Оксана ехала к больной свекрови и по ошибке увезла чужую сумку

Спросила и сама удивилась своей глупости: конечно, женщина помнила, времени прошло совсем немного. Да и пропажу сумки наверняка уже обнаружила.

— Ах, милая, как хорошо, что вы позвонили! Значит, Ксюша? Оксаночка, какое прекрасное имя! У меня знакомая была, тоже Оксана, мы вместе в хоре пели. Голос у меня, между прочим, весьма приличный. Один знающий человек говорил, что мне надо было учиться. Глядишь, уже народной артисткой стала бы. Так, на чём я остановилась? Ах да, Оксанка! Нормальная вроде женщина была, а потом вдруг обиделась. Будто я от неё скрываю, как внучке кофточку связала. Там спущенные петли так чудесно легли, все на узор заглядываются! Она ко мне: покажи да покажи. А я, верьте не верьте, забыла, как вязала. Как отрезало! Мне самой смешно, а она злится, даже здороваться не хочет. По всему садоводству теперь разносит, что я эгоистка и единоличница. Ну разве не глупо? А вы, Оксаночка, что хотели?

Оксана тяжело вздохнула. Видимо, при таком бешеном темпераменте Галина Фёдоровна не поспевала за собственной речью: перескакивала на новую тему и забывала, с какой начинала.

— Мы познакомились час назад, на вокзале, — терпеливо повторила Оксана. — Сидели рядом, ждали электричек. Вы случайно ушли с моей сумкой, а мне досталась ваша. Простите, я заглянула в кошелёк. Нашла там бумажку с номером и позвонила.

— Девочка моя, дорогая! — Женщина всхлипнула. — Какая же вы чудесная! Спасибо вам! Там пенсионное удостоверение, а главное — моя записная книжечка. В ней телефоны всех наших садоводов, записи о сортах, да мало ли ещё чего! Без неё я бы пропала. Какое счастье, что всё нашлось!

— Давайте я привезу вам сумку прямо сейчас, — решительно сказала Оксана. — Продиктуйте адрес, пожалуйста.

— Ой, разве удобно вас так утруждать? Ко мне вечером сын собирался, Виктор. Я рассказывала вам. Умница он у меня, институт с красным дипломом окончил, работу хорошую нашёл. Компания огромная, название только никак не запомню. Что за мода пошла — иностранная абракадабра вместо названий! Он там целой службой руководит, работает ужас сколько. Я смеюсь: как же ты ещё двух внуков мне успел родить? А он говорит, потому и выполнил план вдвойне, за один раз. Близнята у него! Роднее, кажется, не бывает, а до чего разные. Любочка — такая умная девочка…

Оксана стиснула телефон. Феноменальная собеседница! На разговор с ней требовался вагон времени и столько же терпения. История сына и внуков грозила обрушиться в бесконечное множество других историй.

— Галина Фёдоровна, всё-таки скажите адрес, — прервала она. — Мне приехать нетрудно, а сумка моя сейчас очень нужна.

И ещё нужно было расспросить об одной фотографии. Смеющаяся на ней Светлана Борисовна поразительно отличалась от свекрови, которую Оксана с мужем привыкли видеть.

Спустя полтора часа Оксана уже входила на ухоженный участок. Пышно цвели гортензии, огромную площадь занимали те самые знаменитые помидорные кусты. Хозяйка устремилась навстречу.

— Оксаночка, деточка, спасибо! Всё же остались честные люди! А мне одна знакомая говорит: вот, мол, мы умрём, и вся порядочность с нами кончится, кругом одно жульё будет. Я ей: «Светлана, да как у тебя язык поворачивается такое говорить!»

— Светлана? — Оксана ухватилась за имя. — Вашу знакомую зовут Светлана?

— Ну да, вот же она!

Из кошелька Галина Фёдоровна вытащила знакомую карточку и поднесла к самому Оксаниному лицу.

— Виктор нас снял. Удачно, правда? Я часто на фотографиях хорошо выхожу. Всегда была хорошенькая, мужчины так и липли. А любила одного-единственного. Мы с ним познакомились ещё…

— Об этом потом, ладно? — остановила её Оксана.

К манере хозяйки перескакивать с одного на другое она уже немного приспособилась. Если позволить ей снова увлечься, можно простоять здесь до позднего вечера, так и не добравшись до главного. Теперь Оксана решила не давать разговору уходить в сторону.

— Что же я рассказывала? Да, про Светлану. Отчество её не помню. Хорошая она, только несчастная, — голос хозяйки вдруг погрустнел.

— Несчастная? — не удержалась Оксана.

— Ещё бы! Вырастишь детей, душу в них вложишь, а к старости останешься на бобах. Сын-то у неё хороший, любит мать, уважает, тут ничего не скажешь. А с невесткой беда. Вот вы, Оксаночка, видно сразу, добрая, честная, труда не боитесь. На руки достаточно поглядеть: маникюра нет, в земле работаете. Я такие руки узнаю. Кстати, знаете крем… название вылетело. Сиреневый тюбик с белым узором. После огорода чудесно кожу смягчает. У меня немного осталось, сейчас покажу!…