Шахтёры на глубине 1200 метров нашли проход к городу из другого времени

Шахту Глубокая-12 разрабатывали с конца пятидесятых. За прошедшие годы её несколько раз расширяли, отдельные участки закрывали, прокладывали новые штреки. К середине восьмидесятых разобраться в переплетении выработок без схемы удавалось не всегда даже опытным проходчикам. Особого богатства за шахтой не числилось, но и особенно опасной её не считали.

В октябре 1987 года здесь, в нашей области, углубляли старый разведочный горизонт. Руководство решило добраться до отметки −1200 м: прежние изыскания обещали на этой глубине перспективную угольную линзу. Новый штрек номер 32 ночная смена начала проходить 14 октября.

Бригаду вёл Григорий Фёдорович Ковальчук. Из своих пятидесяти лет 27 он проработал под землёй. В смену с ним вышли проходчики Тарас Бондаренко и Максим Гончаренко, молодой шахтёр Роман Шевченко, машинист буровой установки Олег Ткаченко и электрослесарь Василий Марченко. Три дня всё шло привычно: шпуры, небольшие заряды, взрывы, вывоз раздробленной породы.

Вечером 17 октября Ткаченко позвал бригадира к установке:

— Григорий Фёдорович, подойди-ка.

— В чём дело? — спросил Ковальчук, подойдя.

— Бур дальше породы не встречает.

— Как это?

— Сам не пойму. Прошёл известняк, за ним сантиметров 20 чего-то крепкого. Потом — ничего.

Посветить внутрь не удалось: шпур был слишком узок. Ковальчук взял металлический прут, вставил его в отверстие и почти целиком протолкнул за стену.

— Полость?

— Похоже на то.

Сама находка ещё ничего необычного не означала. И трещины, и небольшие природные пустоты на глубине встречались. Но если пустота была большой, очередной взрыв грозил обрушением. Работу остановили, вызвав горного мастера Степана Григорьевича Дорошенко.

Минут через 40 мастер был у стены. После осмотра он велел сделать ещё три контрольных отверстия. В каждом бур проходил около метра и уходил в пустоту.

— Насколько она большая? — спросил Ковальчук.

— Это уже геологам. Посмотрят завтра. До тех пор здесь ничего не трогать.

Перед уходом Шевченко задержался у одного из шпуров, подставив ладонь.

— Отсюда дует.

Ковальчук подошёл проверить. Слабое движение воздуха действительно чувствовалось.

— Давление разное, вот и тянет. Обычное дело.

Роман покачал головой:

— Воздух-то тёплый.

На 1200 м и сама порода была тёплой. Однако из отверстия шёл воздух, не похожий на душный шахтный: свежий, каким ему здесь быть не полагалось. Марченко наклонился к стене.

— Трава, что ли… Травой отдаёт.

Все рассмеялись.

— Под землёй, на километре? Откуда ей взяться?

— А ты понюхай.

Ковальчуку не хотелось поддерживать глупые разговоры, но он всё-таки приблизился к шпуру. Едва различимый запах был: сырая земля, трава, ещё что-то от осеннего воздуха после дождя. Дорошенко пресёк разговоры и увёл бригаду из штрека.

Утром 18 октября стену обследовали главный геолог Дмитрий Никитич Савчук и инженер Фёдор Кравченко. Замеры дали странную разницу: у воздуха в отверстии было +16°, у породы вокруг — +31°.

— Непонятно, — сказал Савчук. — Может, вентиляционный ход?

Кравченко сверился со схемой:

— До ближайшей выработки больше 400 м.

— А от старой шахты ничего не осталось?

— Здесь ничего не обозначено. И на прежних планах тоже.

Газовый анализ загадку не разрешил. Кислорода оказалось около 21%, метана, угарного газа и опасных примесей практически не было. По составу это был почти обычный атмосферный воздух. Объяснить его присутствие в изолированной полости глубже километра не удавалось.

По распоряжению Савчука отверстие стали расширять пневматическим инструментом, без взрывчатки. Осторожная работа заняла всё утро. К полудню в стене можно было просунуть кулак. Шевченко заглянул первым — и сразу отпрянул.

— Ты чего? — спросил Ковальчук.

Роман молчал.

— Рома, говори. Что увидел?

— Светло там.

— В каком смысле светло?

— Как обычно.

Бригадир решил, что парень разыгрывает его. Но за метровой стеной и впрямь было светло. Ни лампы, ни фонаря он не увидел — только ровный бело-серый свет, похожий на дневной в пасмурную погоду. Несколько секунд Ковальчук смотрел внутрь, потом отступил.

— Позовите Савчука.

Ещё через 20 минут проём довели до размера небольшой тарелки. Савчук посмотрел первым, за ним Кравченко и Дорошенко. Ни один ничего не сказал.

Вместо пещеры за стеной виднелась улица. Примерно в 20 м рос тополь, почти облетевший; под ним тянулась асфальтированная дорога. Дальше стояла серая пятиэтажка с несколькими освещёнными окнами. Женщина в длинном коричневом пальто несла по тротуару хозяйственную сумку…