Все считали её жениха идеальным, но перед свадьбой Ира пошла к женщине, которой боялась с детства

Между тем подготовка к свадьбе продолжалась. Остановить её Ира считала себя не вправе. Перед мамой, Павлом, его семьёй, Оксанкой она чувствовала ответственность. Каждый по своей причине радовался этому браку, все уже видели в ней будущую жену Павла.

А ей с каждым днём делалось страшнее. Павел вызывал отвращение, и Ира не могла представить жизнь с человеком, настолько ей неприятным. Может быть, к этому и привыкают, но пока она не понимала как. Плакать хотелось постоянно. Мама замечала её состояние, однако объясняла его обычным волнением перед свадьбой. Оксанка настроением подруги не интересовалась. Павлу, похоже, тоже было всё равно.

В тот вечер, возвращаясь с работы, Ира почему-то решила заглянуть в небольшой магазин. Раньше она проходила мимо, не обращая на него внимания, а сейчас её потянуло внутрь.

После улицы там было прохладно и полутемно. Среди старинных вещей — посуды, мебели, игрушек — Ира словно оказалась в музее. Всё выглядело редким, необычным, древним.

Она вздрогнула, заметив вазу. Длинное узкое горлышко, изящная форма, светло-голубое стекло цвета весеннего неба, по бокам — затейливые синие узоры. Ту самую вазу она представляла у Надежды, когда услышала предупреждение: продолжая угождать другим и забывая себя, она разобьётся на мелкие части.

Ира подошла и едва коснулась стекла. Прикосновение было осторожным, лёгким, но ваза, видимо, стояла ненадёжно. Она качнулась. Подхватить её Ира не успела — та уже летела вниз, совсем как в мысленной картине.

Со звоном по полу рассыпались осколки. Они были крупнее тех, что привиделись Ире тогда, но сходство всё равно поражало. По коже опять пробежали мурашки. Будто разбилась она сама. Нет, такого она себе не хотела.

— Вы целы? Не порезались?

Обернувшись, Ира увидела молодого человека, вышедшего из подсобки. Невысокий, загорелый, с русыми волосами, он был одет в джинсы и простую серую футболку. Заметив её испуганный взгляд, молодой человек улыбнулся.

— Не волнуйтесь из-за вазы. Разбилась — на счастье. Тут наша вина, надо было поставить её поустойчивее. Вы так испугались… Денег с вас не возьму, не бойтесь.

Он продолжал улыбаться, а Ира смотрела на него и ощущала, как внутри происходит что-то волшебное. Тело наполнялось теплом — тем самым, которое она почувствовала от руки Надежды. Именно так гадалка обещала узнавание. Неужели всё правда и перед ней тот человек?

Казалось, молодой человек тоже что-то ощутил. Улыбка осталась, но взгляд сделался серьёзным. Он внимательно смотрел на посетительницу, случайно разбившую красивую вазу.

Позднее Ира с таким же недоверием смотрела на вторую полоску теста на беременность. Они с Николаем скоро станут родителями. Это казалось чудом — как и вся её жизнь после знакомства с ним.

Для счастья ей недоставало именно Николая. Рядом с ним она была любимой, нужной и сильной. Не приходилось притворяться или стараться стать другой: ему она подходила такой, какая есть. Одно его присутствие давало ей силы, и Ире казалось, что теперь она способна на всё.

Она расторгла помолвку с Павлом и сумела сказать ему прямо в лицо обо всём, что её не устраивало. Выдержала и напор Оксанки, которая старалась заставить её чувствовать себя виноватой. Теперь они почти не общаются. Ира видит, что ей это на пользу: жить стало легче и приятнее.

С мамой было очень сложно. Но и здесь Ира справилась — рядом был Николай.

Он же убедил её поменять работу. Узнав о мечте вести творческий кружок для девочек, Николай не стал смеяться над вязанием и называть его занятием для бабушек. Он понимал желание осуществить мечту: когда открывал собственный антикварный магазин, тоже слышал от родных и приятелей, что затея бесперспективная.

Поначалу дело и впрямь шло шатко-валко. Потом появились свои покупатели, и магазин начал приносить хороший доход. Николай сумел убедить Иру, что не стоит отдавать время работе, которая не нравится и не увлекает. Будто знакомая прежде мысль теперь обрела для неё полный смысл.

Работу для неё он нашёл в детском творческом центре. Там уже открыли кружок вязания, нужны были педагоги, любящие своё дело. Ира была именно таким человеком.

Через три месяца после знакомства они поженились. На этот раз Ира ни в чём не сомневалась и чувствовала себя совершенно счастливой. Иногда её охватывал ужас при мысли о жизни, которая могла ждать её с Павлом.

Разговор с Надеждой она вспоминала часто, но поделиться им смогла только с Николаем. Ира знала: он поймёт, не высмеет её и не решит, что она ненормальная.

— Кто знает, как всё было, — покачал головой Николай. — На свете хватает необъяснимого. Но выдуманным был этот разговор с гадалкой или настоящим, всё равно это чудо. И счастье, что он состоялся.