Все считали её жениха идеальным, но перед свадьбой Ира пошла к женщине, которой боялась с детства

С фотографий смотрел счастливый Павел — жених, гордившийся своей невестой. Ира задумчиво разглядывала снимки с юбилея его дедушки и всё ещё не могла разобраться, как её жизнь успела так быстро перемениться. На семейном торжестве её уже всем представляли будущей женой Павла, а сама она до сих пор чувствовала растерянность.

Дедушка был общим у Павла и Оксаны, его двоюродной сестры и Ириной подруги детства. С Оксанкой они долго жили в одном подъезде. Ира даже не помнила времени, когда ещё с ней не дружила: казалось, подруга была рядом всегда. Теперь к этой давней дружбе прибавилось родство, пока только будущее.

На празднике Павел сиял, демонстрируя родным свою радость и влюблённость. Именно такого поведения от него ждали, и он прекрасно играл свою роль. Ире оставалось подыгрывать. Она выдавливала улыбки, хотя за столом ей было неловко и неуютно, а еда не шла в горло.

Тётушки Павла и Оксаны, сидевшие по обе стороны от неё, принялись наставлять юную невесту:

— Есть тебе надо получше. Женщина должна быть справной, красивой. А останешься такой худенькой — муж начнёт к другим бегать, к тем, у кого фигура попышнее.

Ира смущалась, но защиты от Павла не дождалась. Он громко ржал над тётушкиными поучениями, словно за всю жизнь не слышал ничего смешнее. Когда вечер наконец закончился, она вздохнула с облегчением.

От прогулки, которую предложил Павел, Ира отказалась: хотелось поскорее домой. Он отвёз её к подъезду, поцеловал на прощание и уехал. После её отказа Павел успел переговорить по телефону с приятелями, и Ира слышала, что они уже ждут его. Впереди у него были сауна, караоке, весёлая компания. Она же осталась одна, в тёмной и тихой квартире.

Мама в этот день принимала товар в бутике одежды, где работала администратором. Значит, раньше полуночи её ждать не стоило; скорее всего, вернётся ближе к утру. К таким задержкам Ира привыкла. Сегодня отсутствие мамы даже радовало: не придётся отвечать, хорошо ли прошёл праздник, понравилась ли она родным Павла и отчего у неё такой кислый вид.

Для мамы Павел был завидным женихом. Единственный сын весьма обеспеченных родителей, с образованием, полученным в столичном вузе, собственной квартирой, машиной и престижной работой. Оксанку мама уже не раз благодарила за то, что познакомила дочь с таким принцем. Подвести теперь и её, и подругу Ира не могла.

Угождать им она научилась давно. Может, дело было в её тихом, спокойном характере, а может, всё постепенно сложилось само собой. Ещё до школы Оксанка распоряжалась их играми. Захочет кукол — играли в куклы, выберет прятки — прятались. Ирины желания могли быть совсем другими, но на выбор подруги это не влияло.

Красавиц из фильмов и мультфильмов тоже изображала Оксанка. Ей доставались лучшие принцессы, русалки и феи; Ира брала оставшуюся роль. Однажды она всё-таки попробовала возразить. Подруга рассердилась, обиделась, и спор тут же закончился: Ира уступила. Чужая злость была ей неприятна, особенно если возникала из-за неё. Даже мысль о том, что она кого-то расстроит, пугала.

Своё мнение Ира отстаивать не умела. Застенчивая, скромная, она боялась дать отпор, тогда как Оксанка, казалось, с удовольствием ввязывалась в разборки. Зато и за Иру вступалась часто — перед одноклассниками, а порой даже перед учителями. За эту защиту Ира многое ей прощала и позволяла: подруга была настоящая, на неё можно было положиться, когда самой не хватало смелости.

Мама Оксанкой восхищалась и этого не скрывала.

— Какая красивая девочка, какая уверенная! Тебе бы тоже у неё этому поучиться.

В ответ Ира молча кивала и казалась себе совершенно никчёмной. Раз мама постоянно ставит Оксанку в пример, значит, собственную дочь считает рохлей. Возразить этому Ира не находила чем. Вспоминалось, как её дразнил одноклассник: она так и не дала ему отпор, промолчала. Или тот день рождения соседской девочки, когда ей подали чай в кружке с остатками чистящего средства. Достаточно было попросить заменить чай, но Ира постеснялась даже такой просьбы. Вместо этого пила понемногу неприятную жижу, давилась и ничем не показывала, что с напитком что-то не так. Так и не сказала, что ей налили. В памяти было немало подобных случаев, и каждый будто подтверждал мамино мнение.

Иногда Ира думала, что с папой, наверное, чувствовала бы себя иначе. Но, когда она подросла и начала расспрашивать о нём, мама сказала, что родила дочь для себя…