Все считали её жениха идеальным, но перед свадьбой Ира пошла к женщине, которой боялась с детства

Оксанка, услышав, куда собралась подруга, громко расхохоталась.

— Брось эту ерунду. Бабкины суеверия какие-то! То вязание бабушкинское, теперь гадалка. С виду молодая, красивая, а внутри будто деревенская старуха сидит.

— Я хочу узнать, что меня дальше ждёт. Пусть даже гадание неправда. Мне нужно, чтобы кто-нибудь со стороны сказал: я правильно поступаю.

— Да как тут можно сомневаться? — удивилась Оксанка. — Другая бы руками и ногами вцепилась на твоём месте. Глупая, это же билет в счастливую жизнь!

— А я сомневаюсь, — призналась Ира. — Чувствую себя будто на чужом месте. Не знаю, как объяснить… Кажется, невестой Павла должна быть другая девушка.

— Глупости, — скривилась Оксанка, став в эту минуту особенно похожей на двоюродного брата. — Не занимайся ерундой. Лучше вместо гадалки к психотерапевту сходи. Странные у тебя какие-то мысли.

Ира уже сто раз пожалела, что заговорила с ней. Хотела только узнать адрес: сама-то давно забыла. Но Оксанка тоже не помнила его точно. Напрасно рассказала.

Поехать Ира решила на следующий же день, в свой выходной. Помнила конечную остановку и дорогу от неё через дворы, почти к самому краю города. Рассчитывала при необходимости спросить прохожих: уж там гадалку наверняка знают.

Расспросы не понадобились. Едва выйдя на нужной остановке, Ира вспомнила путь. Ноги сами несли по пыльному разбитому асфальту, из трещин которого росла трава. Новостройки соседствовали с маленькими деревянными домами. Среди них она сразу узнала нужный.

У калитки Ира неуверенно нажала звонок. Сердце заколотилось, спина взмокла. Вдруг здесь уже другие хозяева? Вряд ли незнакомой посетительнице обрадуются.

На крыльцо уютного маленького дома вышла та самая женщина. Время приглушило рыжину волос, щедро добавило седины, но длинная коса осталась прежней. На смуглом загорелом лице ярко сверкали зелёные глаза — как два изумруда.

Она улыбнулась Ире, как старой знакомой, подошла, открыла ворота. Ни о чём не спросила, молча впустила во двор. Заговорила лишь тогда, когда гостья оказалась за оградой:

— Вот и пришла. Я ещё тогда поняла, что снова тебя увижу. Как выросла-то! Рассказывай, с чем ко мне. Догадываюсь, конечно, но хочу от тебя услышать.

После такого приветствия тревога отпустила Иру. Она расслабилась; больше не сомневалась, что приехала правильно.

— Надежда меня зовут, — представилась хозяйка.

Столько раз Ира слышала о гадалке от детей, от взрослых, а имени до сих пор не знала.

— Я Ирина. Очень приятно.

— Помню тебя. Маленькой с подружкой прибегала на меня посмотреть. А теперь сама пришла — значит, время настало.

Ира молча кивнула. Надежда указала на беседку, увитую вьюнком:

— Пойдём туда. Расскажешь, что у тебя на сердце. Вижу, неспокойно тебе. Посмотрю, чем помочь.

Они сели на широкие деревянные скамьи, нагретые солнцем. Вокруг пахло травами. Ире было тепло, спокойно и приятно. Несмотря на странность происходящего, она не чувствовала ни смущения, ни скованности.

— Ну, рассказывай, — улыбнулась Надежда.

Её удивительно зелёные глаза смотрели прямо на Иру. Выдерживать этот взгляд было легко: в нём словно чувствовались поддержка и ободрение. Ира вздохнула, подбирая начало рассказа. К Надежде приходили с бедами и сомнениями, наверное, куда серьёзнее её собственных. Но она уже здесь. Отступать поздно.

— Я скоро выхожу замуж. Он, кажется, меня любит… Только мне всё время думается, что это ошибка.

Ира стала объяснять, откуда взялись эти сомнения. Говорила о Павле, о его снисходительности, о том, как он смотрит на неё свысока и обращается с ней словно с собственностью. Не скрывала и своих чувств. Близкие её не понимали: по их мнению, она вытянула счастливый билет и должна была радоваться. Мама убеждала её в этом настойчивее всех. По мере того как Ира выговаривалась, ей становилось легче.

Надежда ни разу не вмешалась в рассказ — ни вопросом, ни советом. Она слушала, чуть покачивая головой, и Ире казалось, что и выражение её лица, и взгляд говорят о понимании. Наконец можно было высказать всё, не натолкнувшись на возражения.

Потом Надежда бережно взяла её за руку. От этого прикосновения в тело будто потекло тепло, необъяснимое, чудесное. Ира подумала, что так, наверное, и ощущается волшебство: сейчас гадалка пытается увидеть её будущее. Это не пугало — напротив, было приятно и любопытно. Рассказ продолжался, а Ира словно растворялась в разливающемся тепле. Рядом оставалась женщина, которая слушала её, принимала и пыталась разобраться в будущем запутавшейся девушки…