Муж смеялся над домом жены, а после развода приехал туда на отдых и был удивлен

Казалось, обрадовавшись слушательнице, Светлана собиралась пересказать ей слухи за последние 20 лет. Когда поток наконец иссяк, она безо всякого перехода вернулась к прежнему:

— Приду я всё-таки на съёмки посмотреть.

— Приходите, — улыбнулась Ира. — Только ждать долго, до конца июля — начала августа.

— Нам не привыкать. Мы в деревне не спешим, подождём.

В день съёмок за забором Оксаны Викторовны стояла едва ли не вся деревня. С раннего утра по сонным улицам проехали два фургона, а за ними — целая кавалькада легковых машин. Такое прибытие съёмочной группы трудно было не заметить. Но Ира была уверена: одними машинами этот интерес не объяснялся, без Светланы не обошлось. Наверняка продавщица успела разнести по селу весть о том, что здесь будут снимать и скоро деревню покажут по телевизору. Теперь жители собрались посмотреть, как это делается.

Пока операторы настраивали аппаратуру, помощники готовили шатёр: там участники съёмок могли отдохнуть и перекусить. Ира тем временем оставалась в доме с Оксаной Викторовной. Перед началом работы она рассказывала хозяйке, как всё будет происходить на её участке. За этим объяснением их и застал Виктор. Муж Иры, который был продюсером этих съёмок, заглянул в комнату:

— Ир, скоро ты? Начинать надо. Солнце уйдёт — опять свет переставлять, сама знаешь.

— Уже выхожу, Виктор.

Оксана Викторовна дождалась, когда он скроется за дверью, и кивнула ему вслед:

— Муж твой, что ли?

— Угадали, — улыбнулась Ира. — Как поняли? Он ведь здесь работает, не за компанию со мной приехал.

— Поживи с моё, глаз намётается. Видный парень. Только будто не местный.

— Почему? Самый что ни на есть наш.

— Имя у него непривычное. Наших ребятишек так не зовут.

— Теперь всяко называют, Оксана Викторовна, да и прежде тоже. Вот у вашего отца имя по нынешним временам не самое частое было.

— И тут ты права, Степановна.

К тому августу они с Виктором были женаты два года. Познакомились в агентстве, там же влюбились, а после свадьбы он устроился в продюсерский центр — не хотел ненужных пересудов. Теперь супругам не обязательно было работать над одним роликом: Ира нередко снимала с другими продюсерами, а Виктор сотрудничал не только с агентством, откуда ушёл. У каждого были свои рабочие дела. Но в тот август звёзды сошлись так, что съёмка у Оксаны Викторовны снова оказалась для них общей и в деревню они приехали вместе.

Любопытные зрители съёмочную группу не смущали, все к ним привыкли. Нервничал один режиссёр, впрочем, для него это было обычным состоянием.

— Ирина, в таких условиях работать невозможно! Пусть хозяйка попросит соседей уйти.

Его молодая помощница Дарья носилась за кофе и принимала на себя большую часть недовольства начальника. Девушка была расторопная, однако примерно к середине работы, в самый её разгар, режиссёр устроил такую истерику, что руководить площадкой пришлось Ире. Взрослого мужчину отвели в шатёр и стали отпаивать чаем с пустырником.

Соседи, не слишком понимавшие, что должно происходить на съёмках, приняли выходку за часть сценария. Едва аплодировать не начали.

Оксана Викторовна тоже заметила скандал. Отозвав Иру в сторону, она спросила:

— Этот ваш как себя чувствует? Может, успокоительного ему дать?

— Спасибо, уже поят, — кивнула девушка. — Чаем с пустырником.

— Родная, разве это лекарство? Подожди, у меня получше найдётся.

Из глубины серванта, от самой задней стенки, хозяйка достала бутылку дорогого французского коньяка.

— Оксана Викторовна, сколько же у вас сюрпризов! — восхитилась Ира. — Такая роскошь откуда?

— Лекарство, Степановна. Только для лечения и держу.

Две рюмки напитка, который режиссёр объявил божественным, заметно подняли ему настроение. Он вернулся на площадку и даже работал с огоньком.

Узнав от жены, что коллегу так благотворно подействовавшим коньяком угостили из бутылки стоимостью в пару тысяч, Виктор покачал головой:

— Слушай, а вдруг деревенские правду говорят? Твоя знакомая и впрямь миллионерша? Себе в коллекцию я такую бутылку охотно взял бы.

— Виктор, ты себя слышишь? Наверняка покойный муж когда-то привёз, а она не пьёт. Вот и стояла у неё в серванте, настаивалась.

На работу отвели четыре часа, но, как нередко случалось, закончили лишь с наступлением темноты. А когда аппаратуру собрали, вся группа ещё долго сидела за чаем на кухне дома с резными наличниками, обсуждая удачные моменты съёмок…