Муж смеялся над домом жены, а после развода приехал туда на отдых и был удивлен

Наконец-то Ира нашла дом для нового ролика. Директор уверял, что поблизости подходящей натуры не отыскать, придётся забираться куда-нибудь далеко, а перед ней стоял деревянный домик словно с картинки в детской книжке. Резные наличники, зелёные ставни — вот-вот распахнутся, и покажется добрая бабушка в платочке.

Низкий, недавно выкрашенный штакетник не скрывал ни ухоженных грядок, ни маленькой клумбы. Такие заборы ставят, чтобы обозначить границу участка, а не отгородиться от соседей. Этот будто сам звал войти и полюбоваться цветами. Ира толкнула калитку. Заперто. Но, заглянув поверх забора, заметила защёлку: была не была! Отодвинула её и вошла.

— Есть кто дома? Хозяева!

Из дома никто не отозвался. Только пчёлы гудели над цветами, торопясь опылить побольше, ветер вздыхал в древесных верхушках, да далеко прогудела электричка. Может, не услышали? Ира решила постучать, а если никого не окажется — уйти.

Дверь распахнулась от первого же лёгкого стука. Ире стало не по себе: в памяти некстати всплыли нелепые детективные сериалы, за ними — столь же нелепые мистические. Она не верила ни тем, ни другим, однако, прежде чем переступить порог, глубоко вдохнула.

— Здравствуйте! У вас открыто… Дома кто-нибудь есть?

Едва различимый шорох заставил её забыть опасения. Ира направилась туда и увидела на кровати хозяйку. Та смотрела на незнакомку. Вот она, сказочная бабушка, которой полагалось выглянуть из окошка и рассказать сказку, — только сейчас совсем беспомощная. От этого вида Ире стало больно.

— Добрый день, — сказала она, стараясь улыбнуться. — Дверь у вас была открыта.

— Ась? — Хозяйка оперлась на локти.

Ира повторила погромче. С трудом усевшись, женщина покачала головой:

— Прихворнула я, детка. Уши заложило, ничего не слышу. Нальёшь мне стаканчик воды?

— Сейчас! — отозвалась Ира во весь голос.

— Чего ж кричать-то? — поморщилась бабушка. — Я не глухая, поболела немножко. Иди в кухню, там маленький краник. Из него набери.

Она показала, куда идти. На аккуратной, ухоженной кухне Ира взяла со стола стакан, наполнила его и вернулась. Хозяйка благодарно кивнула, потянулась за лекарствами на табурете возле кровати и выпила всю воду разом. Тряхнула головой:

— Полегчало уже.

— А дверь зачем открытой держите? — спросила Ира, выбирая громкость, при которой её услышат, но не станут снова упрекать в крике.

— Да что её закрывать! — Старушка махнула рукой. — Здесь не запираются. Сосед зайдёт, поможет, если надо. Крикнешь — вся деревня прибежит. А помрёшь, так сразу найдут.

— Ну что вы такое… — Ира покачала головой.

— А чего? Дело обычное, конец всем один. Молодые ещё пугаются, а мы уж попривыкли. Ты лучше скажи, как тебя зовут.

— Ира.

— С отчеством как?

— Степановна.

— Значит, Ирина Степановна. Я Оксана Викторовна, знакомы теперь. Пора чай ставить. Гостья пришла, а я тут лежу.

— Не вставайте! Вы же нездоровы. Я сама приготовлю вам горячего.

— Да не такая уж я больная…

Однако подняться хозяйке не удалось: она снова опустилась на кровать.

— Что-то голова закружилась. Чайник там, на кухне. Воду бери из маленького крана, ставь кипятиться. И приноси сюда, что найдёшь. Стул есть, посидим, чайку попьём. Заразиться не бойся: это либо давление, либо отравилась чем. Отойду скоро.

— Если отравились, может, с чаем повременить?

— Как же без чая? Он от любой хвори первое средство. Дед мой ещё говорил: «Чай не пьёшь — какая сила? А попьёшь — совсем ослаб», — засмеялась Оксана Викторовна.

Разговаривать стало легче: Ира заметила, что уже не повышает голос, а хозяйка всё слышит. После кружки чая та и вовсе оживилась, сунула ноги в стоявшие у кровати тапочки и сама отправилась на кухню.

— Девонька, что ж ты скромная такая! — донеслось оттуда. — Печенье не взяла, сушки забыла. Я-то думаю: отчего у нас чай пустой?

На столе появились и сушки с печеньем, и варенье, и другие припасы из хозяйских закромов. Травяной чай оказался душистым и вкусным. Услышав похвалу, Оксана Викторовна принялась объяснять, как его заваривает, но вдруг оборвала рассказ:

— А принесло тебя сюда каким ветром? Не видала я тебя среди наших. К моей-то калитке что привело? Провидение, что ли?…