Богатые родители жениха открыли для себя неожиданную правду

— Слыхали, бабоньки? Ксюха-то снова ребёнка ждёт! — Светлана у сельского магазина рассказывала взахлёб. — Таисия Федоровна сегодня в медпункт заходила, при ней всё было. Раиса Ивановна Ксюхе карточку заводила, на учёт ставила. Ох и отчитывала её наша фельдшерица! А та красная сидит, в пол смотрит, только бормочет, что по-другому не могла.

За новости Светлану недаром прозвали местным радио. Приятная женщина средних лет знала обо всех, да ещё умела рассказать так, что заслушаешься. Почтальону, казалось бы, сам Бог велел разносить вести. Впрочем, и без его содействия она управлялась: помощниц хватало. Таисия Федоровна, прежде работавшая бухгалтером в колхозной столовой, на пенсии охотно делилась услышанным. Не отставали продавщица Надежда и школьная техничка Любовь.

Для этого гласа народа не было мелких событий. Кого фермер подвёз, у кого гости, кто с кем встречается — всё заслуживало обсуждения. А уж нынешнюю новость можно было по косточкам разобрать. Оксане под сорок, у неё уже двое детей, обоих без мужа растит, теперь третий будет. От кого — опять тайна, покрытая мраком.

Старшую, правда, она от Виктора Андреевича Гончаренко родила. Тот начальник приезжал проверять здешнюю контору, а Ксюша там мыла полы. Так и появилась Ирка. Сам проверяющий ничего не узнал: отправился дальше по своим делам. После него Ксюха года три горевала, потом уехала работать в райцентр. Через полгода возвратилась беременной.

Тётя Маша тогда ругалась: Ирку ещё поднимать и поднимать, куда второго! Но родился Максик. Имени его отца от Ксюхи так никто и не услышал. Перебирали возможных: хозяин кафе, где она работала, водитель из администрации, а может, вовсе не водитель. Красивой была Ксюша, только бабьего счастья красота ей не принесла. С матерью и детьми так и жила, без мужчины.

За работой она снова вернулась в контору, позже стала убирать в местной администрации. А потом девчата из дома культуры позвали её в самодеятельность — и открылся у Оксаны голос. На концертах блистала: пела с такой душой, что у слушателей всё внутри переворачивалось. Жалели её, добра желали. Теперь же судачили, что, видно, на свою голову напела: ездила с самодеятельностью по области, там кого-нибудь и подцепила.

Сожаление у деревенских женщин легко переходило в осуждение. Тётя Маша совсем состарилась, по дому еле ходит. Максик десятый класс заканчивает, Иринушка-красавица в городе учится, медицинский колледж оканчивает. Такая умница, а матери простейших женских премудростей не втолковала. Третий ребёнок без отца! Старушка того гляди Богу душу отдаст, останутся зарплата технички да пособия. На них не разгуляешься.

Савчук и без того жили бедно. Дом, который строил ещё отец тёти Маши, состарился вместе с несколькими поколениями: прохудившиеся стены, просевшая крыша. На подкрашенных Ксюхой наличниках взгляд не задерживался — сразу было видно, что сами окна на честном слове держатся. Хозяйка она рукастая, всё умела делать сама, жизнь научила. Да без денег умения мало, когда дочь — студентка, а на подходе ещё младенец.

Домой из медпункта Оксана пришла невесёлая, погружённая в свои мысли. На крылечке сидела мать; казалось, её и поджидала.

— Ну, что тебе Раиса Ивановна сказала? — сразу спросила старушка.

— А что тут скажешь, мам? — устало отозвалась Оксана. — Поставила на учёт. Придётся теперь в район ездить, показываться.

Мария Григорьевна поджала губы. Ещё бы внуку или внучке радоваться, а её брала тоска зелёная. Не гулящая ведь дочь, не такая… Непутёвая, невезучая. За что только ей всё это доставалось.

Оксана принялась за домашние дела, но и сама думала о своей доле. Иная мужиком срам прикроет — и всю жизнь голову гордо несёт. Она не прикрыла, зато ни одного своего ребёнка в утробе не погубила. Её же осуждали без конца. О её мужчинах наговорили всякого, а знали мало. Да и с чего ей отчитываться? Она никому душу не открывала.

Про Виктора Андреевича люди угадали: его Оксана полюбила первой, сильно. Было ей тогда 19 лет. После школы в институт не поступила, осталась в деревне и мечтала о принце, который однажды приедет и заберёт её. Виктор Андреевич был старше, зато сколько внимания, сколько обходительности! Комплиментами осыпал, и она поверила.

Встречались в его номере — деревенская гостиница находилась при колхозной столовой. Только потом он признался, что в городе у него жена с дочкой. Уезжая, поблагодарил за прекрасно проведённое время. У Оксаны от этих слов сердце заледенело: вот чем была для него её любовь. А когда обнаружилась беременность, она решила, что ребёнок станет её отрадой на всю жизнь…