Настя приехала в офис сделать мужу сюрприз, но её повели к другому руководителю

Михаил думал так же. Но соглашаться вслух не стал, чтобы не задеть отцовских чувств Анатолия Ильича.

За отведённую ему неделю Михаил успел привязаться к Насте. Точнее, влюбиться. Поэтому в пятницу к начальнику пришёл со смущённым видом.

— С вашим поручением вышло не совсем так, как предполагалось, — начал он.

— Что случилось? С ней что-то? — встревожился Анатолий Ильич.

— В некотором смысле… Понимаете, у нас с Настей теперь роман.

— Роман? Вот уж не ожидал. Значит, так ты решил отвлечь её от разрыва с Русланом?

— Вы ведь не уточняли, каким способом это сделать. Я выбрал свой. Она замечательная девушка. Не могу объяснить, как это вышло.

— Объяснить не можешь? — усмехнулся начальник. — Ты вроде взрослый человек. Сколько тебе лет?

— Я не то имел в виду. Мы разговорились. Пообедали вместе, потом в другой день поужинали… Цветы ей подарил.

— Миша, что с тобой? Не узнаю. Сидишь, мямлишь. Ты что, влюблён?

Михаил глубоко вдохнул, резко выпустил воздух.

— Да.

Анатолий Ильич внимательно посмотрел на помощника, сидевшего напротив.

— И насколько у вас всё серьёзно? А я собирался сказать, что пора бы оставить девушку в покое. Дать ей самой искать свою дорогу. А тут ты с такой новостью.

— Сердцу не прикажешь, — развёл руками Михаил. — К тому же присматривать за ней вы меня попросили. Выходит, нас с Настей почти вы и свели.

— Вот сводником меня ещё никто не называл! — закряхтел Анатолий Ильич. — Как только меня не называли, а вот этого не доводилось слышать. Ладно, поздравляю. Только, надеюсь, работать хуже не станешь?

— Наоборот, лучше! — горячо пообещал Михаил.

После приезда на учёбу Руслан столкнулся с трудностями: привыкнуть к тамошнему образу жизни оказалось нелегко. Анатолий Ильич тратил немало времени на телефонные беседы с сыном. Разговорами с ним дело не ограничивалось — приходилось ещё связываться по видеосвязи с руководством и с куратором. Постепенно Руслан всё же освоился, втянулся в новый график. Отец стал получать от него сообщения реже, чем прежде. Менялось и их содержание: теперь сын чаще писал о том, чего сумел добиться, хвастался своими успехами. Требования, прежде занимавшие столько места в их общении, уступали этим рассказам.

Отец вздохнул с облегчением. Наконец можно было уделить внимание компании, не отвлекаясь бесконечно на Русика, его сокурсников и преподавателей. Однако едва он устроился за работой, в дверь снова заглянул Михаил.

— Анатолий Ильич, разрешите?

— Миша? Я тебя, кажется, не звал.

— Знаю. Сам пришёл, по личному делу, — сказал помощник, входя.

— Почему же утром не спросил? Вместе ведь ехали.

— Вы всю дорогу с Лондоном разговаривали.

— Точно! Совсем они мне плешь проели, — хохотнул Анатолий Ильич и провёл ладонью по лысине. — Хотя теперь, кажется, всё наладилось. Ну, рассказывай, что у тебя.

— Настя беременна, — выпалил Михаил.

Лицо начальника вытянулось.

— Что ты сказал?

— Вчера вечером она рассказала. Была у врача, беременность подтвердили.

— А отец кто?

— Простите, я не спрашивал, — развёл руками Михаил. — Мы с ней уже достаточно давно вместе.

— Понял, дальше можешь не объяснять. — Анатолий Ильич задумчиво постучал ручкой по столу. — Только вроде всё устроилось, и вот… Не буду задавать глупые вопросы. Но как всё-таки выяснить, чей ребёнок? Подумай.

— Нет, Анатолий Ильич. Я её люблю, — покачал головой Михаил. — И выяснять ничего не собираюсь. Это мой ребёнок. Пришёл сообщить, что хочу сделать Насте предложение. Мы поженимся. И ещё я намерен сказать ей правду о своей работе.

— С этим повремени.

— Сколько же ждать? Она беременна! Неизвестно, что она обо мне подумает. А если решится на прерывание? Я этого не хочу.

— Да женись ты, совет вам да любовь. Я про другое: не торопись признаваться. Уже после свадьбы расскажешь.

— Какая разница, до свадьбы или после?

— Надеюсь, никакой. Но подстраховаться стоит. Узнает она, что ты обыкновенный водитель…

— Личный помощник. И водитель персональный.

— Пусть так, — кивнул Анатолий Ильич. — Но ведь до тебя у неё был Русик, сын богатого папы. Вот представь: узнает она, что ты помощник, решит проверить, чей ребёнок. А проверка покажет, что ждёт она не твоего сына, а моего внука. Я вовсе не говорю, что так и есть. Но ты ведь не станешь отрицать саму возможность? Тогда она и подумает: с Руслана, с его семьи можно получить куда больше, чем с водителя. Ладно, с личного помощника. Только помощник всё-таки не хозяин компании, каким она тебя считает. Тут разница есть, согласись. И что получится? С тобой расстанется, а из моего сына начнёт деньги тянуть. Ты же помнишь, какой он шалопай. Или уже забыл? Поэтому я и прошу: пока ничего ей не объясняй. Мы с тобой ещё вернёмся к этому разговору, подумаем, как лучше признаться. Может, расскажешь после свадьбы. Может, уже после рождения ребёнка. Сейчас не торопись.

— Но так нечестно, Анатолий Ильич.

— Ты словно маленький: честно, нечестно… Считай, работаешь под прикрытием. Не первый раз тебе. Там ведь тоже всё на вранье держалось, и ничего, выжил. Сначала подготовимся, обдумаем, потом объясним.

— Хорошо, — вздохнул Михаил. — А если мне уволиться?

— Держать не стану, — развёл руками начальник. — Жалко, конечно, будет с тобой расставаться. Но прежде посчитай, на что жену с ребёнком содержать. Зарплату ты у меня неплохую получаешь. Или в такси подашься?

— А если Настя узнает сама? Раньше, чем мы успеем сказать?

— Каким образом? Не пойдёт же она проверять, владелец ты компании или шофёр. А работаешь ты действительно в «Лидер консалт». Так что не дрейфь, справимся…