После развода Ирина решила выбросить бабушкин ковёр

Без записи просились чуть не со слезами, а свободных кресел в парикмахерской не было: едва уходила одна клиентка, её место занимала следующая. Даша, администратор, успевала отвечать всем — одним отказывала, других отправляла к мастеру. Завтра 8 марта, и девушкам всех возрастов, от мала до бесконечности, хотелось выглядеть сногсшибательно.

Под шум фенов и щёлканье ножниц разговор шёл уже не только о том, филировать ли чёлку и насколько пышным сделать затылок. Обсуждали праздничную еду, подарки, о которых успели намекнуть своим мужчинам. Одна из женщин, сидевшая с фольгой на голове, пожаловалась:

— Я своему запретила тюльпаны покупать. Смотреть на них уже не могу. Что с них толку? За эти деньги можно хорошую сковородку взять.

— Сковородку? — засмеялась молоденькая Нина. — А мне цветы подавай! Ничего, что быстро завянут, зато какие красивые. Это же 8 марта! Хочется именно такого подарка, а сковородку можно потом купить, без всякого повода.

— Без повода, милая, иной раз и не дождёшься, — отозвалась старушка из соседнего кресла. — Хорошая посуда — подарок замечательный. Мне дед на Новый год казан подарил, я его сама попросила. Какой в нём плов выходит! Всю жизнь, кажется, неплохо готовила, а тут ещё вкуснее получается.

От казана перешли к блюдам, без которых праздничный стол не стол. Больше всего голосов собрали селёдка под шубой и мясо по-французски. Клиентка Ирины спорила наравне с остальными, пару раз пыталась втянуть в беседу и своего мастера. Ирина не откликалась, только энергично работала ножницами.

Все ждали 8 марта, женского праздника, подарков, мужского внимания. Ей ждать было не от кого. Зять, живущий в другом городе, наверное, позвонит. Сосед, вечно навеселе, если столкнётся с ней на лестничной площадке, бросит своё «С праздничком». Вот и всё.

Полгода прошло с тех пор, как Ирина развелась и выставила мужа, а боль ещё не отпускала. Почти двадцать пять лет вместе, подготовка к серебряной свадьбе, взрослая замужняя дочь… Казалось, теперь бы жить да радоваться. Вместо этого она училась обходиться одна.

Последнюю клиентку Ирина проводила и сразу занялась своим рабочим местом. Коллеги оставались выпить бутылку игристого, но ей сидеть с ними не хотелось. Убрала всё и заторопилась домой.

На улице уже темнело. Сырой ветер пробирался под тонкую синтепоновую куртку; со сменой одежды на весеннюю она явно поторопилась. Натянув шапку до бровей, Ирина укрыла голову ещё и капюшоном, поспешила к остановке. Только бы маршрутка пришла скорее — на таком ветру недолго околеть.

Словно кто-то подслушал её мысли: не прошло и минуты, как маршрутка подлетела к остановке. Внутри оставалось одно свободное место. Ира успела забраться, села и прислонилась лбом к стеклу.

Стоило остаться наедине с собой, и мысли опять обращались к прошлому. В последнее время Ирина всё чаще перебирала прожитое, хотя знала: назад ничего не вернёшь. И всё же думала о том, кем мечтала стать и кем так и не стала. От этого было обидно. О человеке, с которым связала жизнь, — и грустно было признавать, что выбрала не того. Больнее всего казалось то, что исправлять уже поздно. Наверное, жизнь прошла, а она так и не прожила её, как когда-то надеялась.

Обидно.

Радость оставалась одна — Анастасия, её умница, красавица, любимая доченька. А когда-то Ира была уверена, что счастливее её никого не будет.

Дома её любили без памяти. Мама, медсестра в поликлинике, и бабушка, почётный работник образования, окружали заботой. Бабушкина жизнь прошла в детском саду, которым она долгие годы заведовала. Маленькая Ира тоже собиралась стать воспитателем. Потом побывала у мамы на работе — и решила иначе: будет доктором.

В девятом классе она потеряла бабушку. Когда оканчивала школу, погибла мама: пьяный лихач сбил её на пешеходном переходе. Ира осталась одна на белом свете.

Об отце спросить было уже некого. Мама никогда о нём не рассказывала, а Ира откладывала откровенный разговор: потом, когда-нибудь найдётся подходящий случай. Так и не успела.

После этих потерь ей было не до института. Окончание школы, экзамены — всё пришлось на время, когда думать о будущем почти не получалось. Сдала кое-как, а подать документы вовремя так и не собралась. Срок прошёл. Когда Ира немного пришла в себя, перед ней стояла уже другая забота: нужно на что-то жить, зарабатывать хотя бы на кусок хлеба. Сначала нашлась работа посудомойщицы. Потом удалось окончить парикмахерские курсы, освоить профессию и начать работать с клиентами. Она делала людей красивыми — этим теперь и зарабатывала. А мечта о медицине, с которой прежде связывалось её будущее, осталась в прошлом; за необходимостью жить дальше Ира о ней забыла…