Настя приехала в офис сделать мужу сюрприз, но её повели к другому руководителю

Из клиники она вышла с неожиданным облегчением. По дороге Настя возвращалась к словам врача. Ведь хорошо вместе было им обоим — почему же теперь только она должна отвечать за то, что произошло? Михаил тоже должен знать о беременности. Если его что-то не устраивает в их отношениях, пусть не оставляет её гадать, а скажет об этом прямо. Даже если он станет настаивать на прерывании… На этой мысли Настя вздохнула. Сейчас она собиралась поговорить с ним, но ещё не понимала, как отнесётся к такому предложению. Сможет ли согласиться с Михаилом, если он действительно скажет, что ребёнок ему не нужен, она пока не знала.

Вечером подходящих слов всё не находилось. Только когда Михаил поднялся, собираясь отнести посуду на кухню, она решилась сказать ему вслед:

— Я к врачу сегодня ходила.

Его плечи напряглись. Он обернулся.

— Заболела? Тебе нехорошо? — неуверенно спросил он.

— Нет. Иногда, наоборот, кажется, что мне слишком хорошо. Так хорошо, как никогда. А пошла я, чтобы… — Язык не слушался. — Чтобы… — Настя выдохнула. — Я беременна.

— Беременна?

В его голосе можно было услышать и удивление, и радость. Настя только кивнула, подтверждая сказанное.

— И что врач говорит? — спросил Михаил после паузы, слегка откашлявшись.

— Срок шесть-семь недель. Всё хорошо. Нужно решить, буду я рожать или делать прерывание.

— Ты ждёшь, что я скажу, как поступить? — Он сел на диван. — Если спрашиваешь меня, то я за то, чтобы рожать. Шесть-семь недель — мы ведь примерно столько и встречаемся. Но решать всё равно тебе, поступай, как считаешь нужным. Только прошу: подожди до завтрашнего вечера. Мне надо подумать. Пожалуйста, не принимай решение сейчас.

— Я ни на чём не настаиваю, — тихо сказала Настя. — Хотела тебе сказать, чтобы ты знал.

Ночью она почти не спала, переворачивалась с боку на бок и вспоминала его лицо. Наверное, это было всё-таки удивление. А может, и разочарование. Она ждала другой реакции.

Порой её охватывало отчаяние: Михаил тоже бросит её, как совсем недавно Руслан. Но сквозь пелену сна Настя начинала спорить с этим страхом. Нет, Михаил совсем другой. Он не откажется от ребёнка. Она ждала, что он обрадуется, но ведь люди не обязаны вести себя как герои плохой мелодрамы и прыгать от счастья, услышав такую новость. Может быть, его сдержанность как раз и означала, что он обдумывает всё всерьёз. Прежде чем что-то предпринять, ему нужно решить, как поступить. Наверняка он так действует и в других обстоятельствах. Иначе разве смог бы он стать хорошим бизнесменом? Этими доводами Настя оправдывала его, пытаясь унять страх, что снова останется одна.

Но тут же внутренний голос возражал: откуда ей знать, какой он? И почему она уверена, что ребёнок его? Зачем ему вообще нужна беременная девушка, а потом ещё и с орущим младенцем? Надо идти к врачу, говорить о прерывании.

Нет, нужно рожать, спорила Настя сама с собой. Михаил же сказал, что против прерывания. Сказал, но выбор оставил ей — это тоже его слова.

Уснуть она смогла лишь на рассвете, когда решила: днём пойдёт к врачу и скажет, что будет прерывать беременность.

Михаила дома уже не было — уехал на работу, пока Настя спала. Значит, всё-таки сбежал, даже не попрощался… От этой мысли стало тоскливо, но девушка тут же одёрнула себя: вот дурочка, она ведь в его квартире. Куда ему отсюда бежать?

На кухне её ждала записка. На каком-то клочке бумаги Михаил от руки написал: «Солнышко, мне не хотелось тебя будить — так сладко ты спала. Пусть день у тебя будет хорошим. Уже жду вечера, когда снова вернусь домой. Люблю».

Настю так обрадовали эти несколько строк, что к врачу она решила пока не идти. Один день ничего не изменит. Из десяти дней, которые дала гинеколог, оставалась ещё целая неделя. Можно дождаться вечера.

Но к половине восьмого Михаил всё ещё не вернулся, хотя обычно приезжал раньше. Настя написала ему в мессенджере — сообщение не дошло. Постепенно её снова охватывало отчаяние. Она уже придумала, как сейчас явятся какие-нибудь люди и объявят, что квартира их, а Михаил давно перестал за неё платить…