Оксана привыкла заниматься домом, но слова мужа за столом изменили ее

— Можно и на речку, — без волнения ответила Оксана. — Соберу еды, чтобы после купания было чем подкрепиться. Если уж на то пошло, у меня сегодня выходной.

Михаил досадливо крякнул. Его ведь предупреждали, что последний день недели у помощницы свободный, а он забыл. Хорош эгоист! И куда делась память, на которую по службе всегда можно было положиться? С появлением Оксаны весь привычный порядок его жизни перевернулся с ног на голову.

Тут же он подумал о Стёпе и Тане: почему бы не пригласить их с детьми? В компании веселее. Друзья согласились с энтузиазмом. Им не терпелось своими глазами увидеть, что теперь происходит у Гончара; такая возможность была словно подарком в благодарность за их старания.

На отдыхе Татьяна держалась с Оксаной так, чтобы та не ощущала разницы в положении. Они и прежде знали друг друга, а после пары бокалов вина разговор пошёл свободнее, несмотря на возрастную и социальную дистанцию. Свежий синяк на лице молодой женщины Татьяна заметила, но расспрашивать не стала. Оксана тоже не затрагивала ни брак, ни свои неприятности.

— Мне у Михаила Михайловича уютно работается, — рассказывала она с удовольствием. — Спасибо судьбе, что дала познакомиться с таким хозяином. Теперь бы ещё конкурс выиграть окончательно… Я на это надеюсь. Удачный финиш может всю мою жизнь изменить.

На поляне у воды резвились трое избалованных детей Татьяны и Степана. Оксана успела поиграть с ними в мяч, а потом вместе поплавать в тёплой реке. Детей она любила искренне и, вернувшись к разговору с Татьяной, призналась, что даже подумывает сменить работу домработницы на работу няни.

Друзья наблюдали за ней, и оба высказались Михаилу одинаково:

— Смотри не упусти, друг. Хорошая девчонка.

К позднему вечеру начали собираться в город. Укладывали вещи, допивали оставшееся вино на посошок, и тут Татьяна отвела Оксану в сторону.

— Оксана, ты к Мише присмотрись, — горячо заговорила она. — По-моему, ты ему нравишься. Всего одну неделю под одной крышей провели, а он уже меняется.

— Да что вы! — Оксана заметно смутилась. — Здесь он немного расслабился, вот и всё. Дома он такой же молчаливый и суровый. Я на него как на мужчину и не смотрела. Пока у меня есть муж, это было бы некрасиво, неприлично. И самой оказывать ему знаки внимания я не стану. Домработница, которая пытается очаровать хозяина… Для меня это недопустимо. — Она решительно мотнула головой, убирая с лица непослушную прядь. — Сейчас я о личной жизни не думаю. Но навсегда оставаться служанкой точно не хочу.

У вовремя посеянного зёрнышка есть время взойти. Так и после этого разговора в душе Оксаны начал приживаться маленький росток надежды.

Андрей всё ещё не давал ей покоя: то звонил, то присылал сообщения. Уверял, что всё понял и теперь их семейная жизнь пойдёт иначе. Оксана не верила ни одному обещанию. А Михаил между тем словно отступил к прежнему состоянию. Избегал её, подолгу оставался на работе, вечером быстро ужинал и без разговоров уходил в кабинет.

Она не знала, что у него на душе. Получалось, теперь она служанка двух господ, прежнего и нынешнего, и ни одному не нужна по-настоящему. Андрей хочет вернуть себе рабыню, а Михаил стойко молчит, будто считает дни до окончания её работы. Наверное, ждёт, когда сможет снова остаться один и забыть обо всём.

Дни потянулись медленно. Осень пришла непривычно рано: в начале сентября дождь уже назойливо барабанил по стёклам, деревья сбрасывали листья так дружно, словно стоял октябрь. Температура упорно снижалась. Даже розы поникли, перестали пахнуть и выглядели несчастными, будто загрустили, прощаясь с летом.

Настроение в доме было под стать осеннему ненастью. Михаил снова провалился в пропасть одиночества. К Оксане его тянуло, но Татьяна предупредила:

— Миша, она пока к отношениям не готова. Не торопи её, не дави. Увидишь, сама к тебе придёт.

Он и сам ещё не был готов менять свою жизнь. Однако мысль об Оксанином уходе пугала страшно: она уйдёт на вполне законных основаниях, когда закончится срок. Остался месяц. Просить её продолжать вести хозяйство, тем более заставлять, Михаил не собирался. Оксане тоже было нелегко. Гончар ей нравился, к нему тянуло, и это совсем не походило на чувства времён Андреевых ухаживаний…