После развода Ирина решила выбросить бабушкин ковёр

С Алексеем она встретилась в девятнадцать лет, на чьём-то дне рождения, среди общих друзей. Общительный, милый, он умел ухаживать и был врачом — молодым терапевтом районной поликлиники. В тот же день Ира рассказала ему, что сама когда-то собиралась в медицину.

— Тебе разве поздно? — улыбнулся Алексей. — Успеешь ещё выучиться. Станешь доктором, будем вместе работать, коллегами будем.

Коллег из них не получилось. Зато начался роман, быстро перешедший в близкие отношения, а через полгода они уже подали заявление о браке. Ира не сомневалась: это её судьба. Алексей тоже был счастлив.

Его родители жили в другом городе. Вслух против не выступали, но сомнения чувствовались и по телефону, и при знакомстве, когда молодые приехали к ним на Новый год. Сын — доктор, а рядом с ним парикмахерша.

— Ирочка, какая вы милая простота.

Ира понимала, что стояло за такими словами. Старалась пропускать мимо: ей ведь с Лёшей жить, не с его родителями.

Зато после ответного визита родители Алексея успокоились. Квартира, оставшаяся Ире от мамы и бабушки, оказалась такой, что придраться было трудно: в центре города, с высокими потолками, просторная. Комнат всего две, но тесноты не было. Ремонт, конечно, требовался, однако на фоне достоинств жилья это уже не казалось главным. К свадьбе они уже смирились с решением сына. Противиться браку не стали и от организации торжества не устранились — помогли молодым его устроить. Ира вышла за Алексея замуж, и тогда ей казалось, что дальше у них всё будет хорошо.

Замужняя жизнь казалась Ире счастливейшей, а с рождением Настеньки она и вовсе не могла представить семью лучше своей. Алексей много работал, зато каждую свободную минуту проводил с женой и дочкой. Все вместе гуляли по парку; когда Настюша подросла, появились аттракционы и походы в цирк.

Ира старалась быть хорошей и женой, и матерью. Дочку холила, себя не запускала, дома поддерживала безупречный порядок. На столе всегда было вкусно приготовлено, муж ходил в выглаженных рубашках.

Пока Анастасии не исполнилось три года, Ира оставалась с ней дома. Потом устроилась в парикмахерскую поблизости от мужниной поликлиники. Удобнее трудно было придумать: утром вместе отвозили дочку в сад, дальше ехали в одну сторону, вечером Лёша забирал жену с работы.

Коллеги завидовали белой завистью: красавец, заботливый, ещё и врач. Одна пожилая Галина кривила губы. Как-то, усмехнувшись, сказала прямо:

— Подожди, Ирина, твой муженёк ещё себя во всей красе покажет.

Ира только недоумённо посмотрела на неё. Отвечать не стала: решила, что та говорит из вредности. Язвительности Галине Борисовне и без того было не занимать.

Потом к Ирине записалась молоденькая девушка. Усаживая её, Ирина приветливо спросила о стрижке. Клиентка с любопытством разглядела мастера, показала, где и насколько укоротить волосы. Работа шла как обычно, пока на тумбочке не зазвонил телефон. Ира сама подала его девушке.

— Ой, Лёша! Я сейчас стригусь. У меня сегодня приём до обеда был. А ты как? Ещё два вызова? Ладно, выйду отсюда и позвоню. Встретимся в нашем кафе.

Ножницы продолжали щёлкать, но Ира уже прислушивалась. Алексеев на свете немало, только на экране, когда она брала телефон, было написано «любимый». И доносившийся из трубки голос напоминал мужнин.

Стрижку она закончила как следует, хотя стала задумчивой. Едва девушка выпорхнула за дверь, Ира предупредила хозяйку и бросилась следом. Обернувшись на выходе, заметила взгляд Галины Борисовны. Будто сочувственный. Или ей только почудилось.

Впереди цокали каблуки клиентки, Ира держалась поодаль. И вдруг попятилась: навстречу девушке спешил Алексей. Подбежал, поцеловал, с улыбкой что-то заговорил. Оглянувшись, увидел жену.

Он побледнел, отпрянул от спутницы и кинулся к Ире. Она — прочь от него, обратно в парикмахерскую. Алексей прибежал следом.

— Ира, ты не так поняла! Всё совсем не так…

После того, как он при ней обнимал другую, слушать оправдания она не могла.

— Всё! Разводимся! — крикнула Ирина.

Алексей сник, невнятно что-то пробормотал и ушёл под осуждающими взглядами женщин. Иру пытались утешить все, но она рыдала навзрыд и никак не могла остановиться.

Заговорила Галина Борисовна — та самая, что предупреждала:

— Ира, сгоряча ничего не решай. Зачем сразу развод? Дочка у тебя растёт, ей папа нужен. У всех детей отцы будут, а у неё нет? Мужики они и есть мужики, одинаковые все. Думаешь, мой не гулял? Ещё как! Теперь старый пень, под шестьдесят, а всё на молодых пялится. Перетерпи, наладится.

— Галина Борисовна, как же мне теперь с этим жить? — сквозь слёзы спросила Ирина.

— Молча, — негромко сказала коллега и отвернулась…