Виктор отправил Оксану ремонтировать наследный дом, а сам уехал на корпоратив

Он скользнул взглядом по стене и заметил надпись, которую когда-то вырезал сам. Потом посмотрел Ксюше прямо в глаза. Она скрестила руки, словно могла этим заслониться от него.

— Вы, смотрю, ремонт начали? — спросил Андрей, не решаясь заговорить о надписи, оставшейся от его давнего безумства.

— Да, только придумала это не я. А после твоего появления уже жалею, что вообще взялась здесь хозяйничать. Почему ты дом не оставил себе? Ты ведь тут вырос.

— Дядя пожелал так. Я сделал, как он просил перед смертью. Да и бываю здесь редко, зачем мне дом? Хозяйничай, Ксюша. С тобой у него снова будет душа.

— Тогда бери, за чем явился. И больше, прошу тебя, не приезжай, — отчётливо произнесла Оксана.

— До сих пор на меня сердишься? — Андрей посмотрел исподлобья.

— Мне-то зачем сердиться? У меня семья, я счастлива. Но ты согласись: с самого начала это наследство выглядело глупым фарсом. Теперь ещё ты приехал, и…

— И ты всё-таки увидела, что я тебе на стене написал, — усмехнулся он. — Может, дядя, старый шутник, этого и добивался.

Ксюша почувствовала, как запылали щёки.

— Значит, вы оба ненормальные. Сейчас уеду, а потом продам ваш дом. Прямо с этими лживыми признаниями под обоями!

— Не уезжай, Ксюша. Оставайся. Обещаю, больше никогда не побеспокою.

Андрей повернулся и сделал два шага к двери.

— Ничего твои обещания не стоят, — прошептала она ему в спину.

Он застыл. Тяжело вздохнул и ответил, не оборачиваясь:

— На этой стене нет ни слова лжи. Ты была для меня единственной. И осталась.

Он вышел, ничего из дядиных вещей не забрав. Ксюша какое-то время не могла сдвинуться с места, затем словно очнулась и выбежала за ним.

— Подожди! Возьми то, за чем приехал. Не хочу всё время бояться, что ты снова здесь появишься.

Андрей остановился, повернулся к ней; уголки его губ чуть дрогнули в улыбке.

— Ладно. Пойдём, ещё один свой тайник покажу.

Спустя несколько минут он вытащил из-под шкафа деревянную коробку. Внутри лежала стопка писем. Андрей достал её и по-особенному взглянул на бывшую жену.

— Боялся, что твой муж на них наткнётся.

— Что за письма? — неохотно спросила она, хотя уже догадывалась.

— Тебе писал. Все до одного. Но ты не волнуйся, я их увезу.

Оксане до боли захотелось прочитать хотя бы одно. Она ничем себя не выдала.

— Хорошо. Теперь прощай, Андрюша. Не хватало ещё, чтобы твой Гришка-сосед сплетни разносил о том, что ты здесь был.

— Понимаю. Только ответь, Ксюша: ты правда счастлива? Всё у тебя хорошо?

— У меня всё замечательно, — с вызовом произнесла она.

— Я рад. Для меня это важнее всего.

Он задержал взгляд на её лице и снова вышел.

Ксюша устало опустилась на скрипнувший диван. Закрыла лицо ладонями и несколько минут просидела неподвижно. Внутри была страшная пустота — такая же, как после развода с Андреем, когда она выходила за Витю.

Потом новая жизнь стала привычной, пустота перестала ощущаться. С рождением Дениса Ксюша даже вновь почувствовала себя счастливой. А теперь на неё опять давило невыносимое чувство утраты, которую ничем не восполнить.

Оксана поднялась, схватила скребок и принялась соскребать со стены лживое признание.

А Виктор в эти часы был с Ладой. После обильной выпивки на корпоративе он решился привезти её к себе домой.

20 лет назад ему недоставало смелости даже в разговорах с женщинами: за робостью стоял страх получить отказ. Всё переменилось, когда Ксюша согласилась выйти за него. О такой красавице Виктор прежде и мечтать не смел, а тут вдруг почувствовал свою силу. Вскоре после свадьбы он принялся ухаживать за сотрудницей — и добился её расположения. За ней появились другие. Для записи любовных побед у мужа Оксаны был особый блокнот, теперь почти исписанный до последней страницы.

В понедельник к обеду во двор деревенского дома въехала его машина. Виктор достал из багажника материалы для ремонта и хмуро оглядел двор, прохаживаясь по нему. Ксюша вышла встречать мужа.

— Ну как вы отдохнули на корпоративе?

— Мы же по телефону говорили. Нормально отдохнули.

— Ладно, — Ксюша с удивлением посмотрела на его недовольное лицо. — А у меня в комнате уже ни клочка старых обоев не осталось. Сегодня можно браться за новые.

— Дай с дороги передохнуть. Я ещё приехать толком не успел, а ты уже с работой.

— Отдыхай, конечно. Пока накрою на стол. Есть хочешь?

— Не особенно…