Мать тайком устроилась уборщицей к жениху дочери, а он выгнал её из кабинета, не узнав будущую тёщу

— Откуда ты об этом узнала? — Оксана покраснела до ушей. — Тоже папа сказал?

— Так папа в курсе? А я считала, ты одна всё затеяла.

— Я и затеяла, я, — закивала Оксана. — А он меня отговаривал, между прочим.

— Не волнуйся, я не обижаюсь. Понимаю: единственная пока у вас дочка, как не тревожиться. Но у нас всё хорошо. И ты оказалась права — незачем было в день предложения мчаться жениться. Артём тоже считает, что сначала нужно вместе пожить. Мы так и сделали, скоро уже три месяца будет. Мне нравится! Дела по дому пополам, готовим по очереди. А готовит он божественно. Даже пол мне мыть не даёт: говорит, я неправильно делаю. Чистота для него — дело серьёзное. Во всём остальном понимаем друг друга. Я не представляла, что вдвоём жить так здорово: рядом человек, который выслушает, успокоит, поймёт. Мамочка, я счастлива.

— Тогда и я счастлива, моя хорошая, — Оксана крепко обняла дочь.

— Как же я рада, что вы ещё одного малыша решили родить. Может, скоро и у меня будет. Хотя пока торопиться не хочу: доучиться бы, немного поработать, а дальше видно станет. Артём не подгоняет. По его мнению, пока своего жилья нет, лучше не рисковать.

— Разумно. Пожалуй, напрасно я за тебя тревожусь. Голова у твоего Артёма на плечах есть.

— Вот и я тебе о том! — засмеялась Татьяна. — Ладно, мамуль, побегу. У меня между парами окно было, решила тебя навестить. Теперь обратно пора. В выходные постараюсь к вам заглянуть. Дома будете?

— Скорее всего. Ты позвони. Мы тебе в любое время рады.

После этого разговора Оксану опять болезненно кольнула тревога. Беременность на время отвлекла её от страхов за дочь, но теперь они вернулись. Таня была счастлива, выглядела прекрасно, беспокоиться, казалось, не о чем. И всё же пару дней Оксана не находила себе места, сама не понимая причины.

— Милая, это гормоны, — попытался успокоить её Павел.

— Нет, — нахмурилась она. — Когда гормоны шалят, я различаю. Сейчас другое.

— Снова из-за Танюшки? Обсудили же всё. Она довольна, со свадьбой не торопится. Что тебя на этот раз тревожит?

— Если бы я знала! — вскрикнула Оксана. — Так же мне было только тогда, когда у неё аппендицит случился. Врачи со мной не соглашались. Не настой я на своём — неизвестно, чем закончилось бы. И теперь нутром чую: дочь в беде.

— В какой ещё беде?

— Это я и собираюсь узнать.

— Снова к детективу обратишься? — усмехнулся Павел.

— Бесполезно. Между прочим, Таня о слежке знает. Наверное, её ненаглядный заметил.

— Вот как?

— Она только посмеялась надо мной. Сыщик иначе и не сможет, всё равно получится грубо. Или Артём действительно безупречен, во что я не верю, или что-то прячет. И я выясню что, любой ценой.

— Любопытно, каким способом? — Павел скрестил на груди руки.

— Я ведь знаю, в какой фирме он работает, — прищурилась Оксана.

— Велика тайна.

— Не бойся, устроюсь к ним уборщицей. Проще всего так добраться до нужных сведений. Понаблюдаю незаметно, послушаю коллег. Узнаю, как он ведёт себя, когда Танюшки рядом нет.

— Уборщицей?! — Павел прыснул. — Оксана, ты в своём уме? Ты же лет десять швабры не касалась, а то и больше.

— Можно подумать, сложная наука! — презрительно фыркнула она.

— Хорошо, но почему уборщицей? Сама послушай: хозяйка престижной клиники, жена известного предпринимателя — и моет полы в задрипанной юридической конторке. Узнает кто-нибудь, меня ведь на смех поднимут!

— Не узнает. Люди запомнили меня с ярким макияжем, в дорогой одежде. А ты представь: одежда попроще, волосы в пучок, ни помады, ни теней. Обычная тётка, тысячи таких. Ты привык видеть меня любую, а остальные без парадного вида и не представляют. Косметика чудеса делает, её отсутствие — тоже. Нынешний образ всего лишь маска, я надену другую. И кем ещё в юридическую фирму идти? Уборщицы требуются всегда, резюме дотошно проверять не станут, лишними вопросами мучить тоже. Чисто убираешь — вот и работай. Главное, их никто не замечает и всерьёз не воспринимает. У нас однажды в клинике скандал чуть не разгорелся: врачи при уборщице о пациентах болтали, словно её рядом нет. А она всё прессе передала. Хорошо, успела замять.

— Ну и Ксюша! — Павел покачал головой. — Столько лет вместе, а такого авантюризма я в тебе не видел. Впору самой сыщиком подрабатывать. Только, боюсь, затея твоя ничем не кончится.

— То есть ты в меня не веришь? — возмутилась Оксана.

— В тебя верю, — рассмеялся он. — Не верю, что парень даст повод себя разоблачить. Да и есть ли в чём разоблачать, сомневаюсь. Впрочем, поступай как знаешь, удерживать тебя бесполезно. Об одном прошу: ничего не обнаружишь — успокойся и оставь дочь в покое. Обещаешь?

— Обещаю, — недовольно поморщилась она…