Оксана привыкла заниматься домом, но слова мужа за столом изменили ее

Она знала лишь о своей победе и была счастлива. Подковёрные игры организаторов оставались от неё скрыты. Не знала она и того, что будущий хозяин вовсе не был городской знаменитостью, как ей обещали. Здесь Татьяна уже распорядилась по собственному замыслу: выбрала именно дом Гончара, рассчитывая осуществить свою затею, но посвящать в это победительницу не стала.

Позже, дома, Степан вернулся к вопросу, который его беспокоил.

— Танечка, а если мы всё испортим? Посылаем к Мише в домработницы замужнюю женщину. Такая затея вполне может окончиться провалом. Да и разрушать чужую семью ради нашего эксперимента мы не вправе.

Переубедить Танечку после принятого решения было почти невозможно. На сомнения мужа у неё нашлось столько доводов, что отступать она не собиралась.

— Раиса у меня давно работает, а её дочь я знаю с юности. Мы всем агентством советовали матери отговорить девочку от замужества с Бондарем. Расчёт в этом браке был слишком явным. Я ни на йоту не поверила, что он влюблён в такую молоденькую красавицу. Ему требовалась хорошенькая служанка — её он и получил. О том, как они живут, в окружении Андрея Бондаря давно все знают. Помнишь, что любят повторять любовницы: «Жена не стенка, её можно отодвинуть»? Так вот, мне хочется отодвинуть именно его. А ещё лучше — задвинуть куда подальше этого неприятного типа.

Степан знал жену слишком хорошо, чтобы продолжать спор. Если Таня за что-то бралась, остановить её уже не удавалось; личного опыта на этот счёт у него хватало. Он сдался, искренне надеясь, что она понимает, что делает.

Обещанные две недели прошли, и победительнице теоретического отбора вручили адрес Михаила Михайловича Гончара. Никто из участников затеи не знал, что ожидает их дальше. Как говорится, на всё воля Божья.

Андрей, узнав имя будущего хозяина жены, препятствовать ей не посмел. Подробностей службы Гончара он не знал, но чутьё подсказывало: человек серьёзный. А Оксана так стремилась дойти до окончательной победы, что мужу оставалось смириться. Время ещё расставит всё по местам, рассчитывал он.

Бондарь был уверен: у его тихони не хватит характера долго прислуживать такому суровому человеку. Вернётся домой униженной, а может, и оскорблённой обстоятельствами. Вот тогда он припомнит ей дерзкую выходку и накажет. Пока же появился удобный повод отправиться с любовницей на курорт на пару недель. Оксана сама заварила эту кашу — пусть сама и расхлёбывает.

У Михаила перспектива принять домработницу на три испытательных месяца восторга не вызвала. О дружеских происках он не догадывался и ворчал, что справляется с бытом без посторонней помощи, а особых требований к еде у него нет. Но уговоры Татьяны, которую он давно знал и уважал, извергались, как вулкан: остановить их было невозможно.

Когда она наконец появилась на пороге вместе с победительницей, пути к отступлению уже не осталось. Михаил посторонился, пропуская молодую незнакомку. Маленькая пигалица, похожая на взъерошенного, но хорошенького воробушка, — и эта пичужка собирается управляться с его домом? Он успел усомниться в её силах и подумать, как бы всё не кончилось для неё конфузом.

Оксана прочитала иронию в его взгляде, но не смутилась. Собственный муж у неё был не сахар; к чужим капризам она давно привыкла. Впрочем, Гончар устраивать представление не стал. На вопрос о том, что приготовить к ужину, ответил коротко и резко:

— На кухне есть холодильник. Посмотрите, что в нём, и решайте сами. В еде я не гурман.

Затем он молча уехал. Лекции позволяли хотя бы на время оставить эту авантюру за спиной. Раздосадованный подарком друзей, Михаил Михайлович уже сожалел о своём согласии. Он был человеком воспитанным и счёл разумным пока уехать читать лекции: может, за время его отсутствия всё в доме как-нибудь решится само.

Он привык смотреть внутрь себя гораздо чаще, чем на окружающих, и делить с кем-либо одиночество не намеревался. Трудностей не боялся, однако рассчитывал, что чемпионка повертится, попробует — и сбежит. Разве что денежный приз для неё важнее всего и заставит держаться до конца. Сам он в подобных обстоятельствах не сдался бы: честь надо защищать. Но женщины, думал Михаил, устроены иначе.

Вернуться к прежнему укладу казалось несложным. В крайнем случае он сумеет быстро прогнать это явление женского пола. На Стёпу он немного злился: удружил старый боевой товарищ. Стоит и ему придумать что-нибудь в отместку…