После развода Ирина решила выбросить бабушкин ковёр

Узнала случайно. Увидела его с молодой женщиной и коляской — гуляли, как когда-то они сами с маленькой Анастасией. Подходить не стала, всё поняла и так. Алексей заметил её и заметался.

Вечером Ирина спросила прямо:

— Ребёнок твой?

— Мой, — не стал выкручиваться Алексей. — Секретарша главного врача от меня родила.

Сорок семь лет человеку, а всё туда же. Бес в ребро.

Ирина собиралась развестись немедленно, но позвонила Анастасия с радостной новостью:

— Мам, через месяц диплом получаю — и замуж! Мы с Максом заявление уже подали. Хотим к вам в гости приехать.

Пришлось отложить развод.

— Сначала дочку замуж выдадим, потом разойдёмся, — сухо сказала Ирина мужу. — И чтобы духу твоего больше в моей квартире не было.

— Только имей в виду, имущество делить будем, — вдруг деловито заговорил Алексей. — На свою часть квартиры я тоже претендую.

— На какую ещё часть? Квартира мне от бабушки досталась, до всякого замужества.

— Зато я в неё сколько вложил! С юристами уже советовался. Всё, что вложено, ты обязана компенсировать.

— Что же ты вложил? — усмехнулась Ирина. — Пару гвоздей вбил, и те криво. Ладно, за гвозди рассчитаюсь.

Ни обиды, ни боли теперь почему-то не было. Всё перегорело. Она спокойно слушала его требования, так же спокойно думала о разводе. Только устала — словно ей уже лет сто.

Но сначала предстояла свадьба дочери.

Свадьбу сыграли хорошо. Ради неё Ирина с Алексеем съездили в столицу, там познакомились с родителями Макса. Молодые поселились в квартире его бабушки; оба работали в одной торговой компании и так любили друг друга, что это было видно без всяких признаний. Ирина украдкой вытирала слёзы. Пусть у Анастасии всё сложится счастливее, чем у неё.

После свадьбы больше нечего было откладывать — они развелись. На долю в квартире Алексей рассчитывал напрасно, зато забрал машину, огромный телевизор и ещё какие-то вещи. Ирина не спорила. Ей уже было безразлично, сколько он унесёт: пусть хоть всю квартиру опустошит, лишь бы наконец исчез из её жизни.

Последние сборы проходили у неё на глазах. Ирина смотрела, как муж увязывает вещи, и не могла поверить, что столько лет прожила с таким мелочным человеком. Под конец он добрался до морского пейзажа на стене.

— И картину я заберу. Она моя: мама подарила на день рождения, — пояснил Алексей, снимая её.

На старом полотне кое-где уже проступили трещины. Ирина усмехнулась: хорошо, самой меньше выбрасывать.

Ключи остались на тумбочке. Алексей хлопнул дверью, и тут она заплакала. Одна. Всё, что было до этой минуты, вдруг стало похоже на рассеявшийся туман, на исчезнувшее наваждение. Она столько лет устраивала быт, вила семейное гнёздышко — и теперь не понимала, для чего.

Слёзы сменились злостью. Ирина принялась снимать, собирать, скидывать в пакеты всё, что раздражало и напоминало о прежней жизни с мужем. Из спальни исчезла штора, следом отправились плед, книги, вазочки. К мусорным бакам пришлось сходить несколько раз.

Напоследок она взялась за большой ковёр в спальне. Бабушкин, он висел здесь задолго до появления Алексея. Ирина давно собиралась с ним расстаться, но всякий раз жалела: память о бабушке, да и, кажется, натуральный персидский. В этот вечер жалость её не остановила. Сорвала со стены — и тут ощутила всю его тяжесть.

На мусорку ковёр уже не понесла. Сил достало лишь свернуть его и затолкать в чулан. Выбросит потом. Зато перед сном решила: завтра сдерёт все обои и возьмётся за ремонт. Отпуск только начался, времени хватит, а оставить квартиру прежней ей больше не хотелось.

Утро умерило её запал. Обои во всех комнатах Ирина трогать не стала, ограничилась кухней. За этой работой её и застала Анастасия. О разводе дочь узнала от отца, но звонить матери не стала — приехала сама, вместе с Максом.

— Мам, я ничего не понимаю. У вас ведь всё было хорошо, — растерянно заговорила Анастасия. — Откуда вдруг этот развод?

— Доченька, он не вдруг. Всё давно разладилось, — ответила Ирина, размешивая обойный клей. — Мы с отцом тебе об этом не говорили.

Теперь скрывать было нечего, и Ирина рассказала, как они жили на самом деле. Анастасия была потрясена. Макс тоже: до этого он считал отношения родителей жены едва ли не идеальными…