После развода Ирина решила выбросить бабушкин ковёр

Он покорно кивнул. Пили чай с вареньем; Ирина изредка поглядывала на потрёпанного ловеласа. Видно было, что переживает, а ей оставалось всё равно. Вчера шла домой, считая себя никому не нужной, думала, что жизнь кончена. Сегодня ей будто предлагали ещё одну попытку семейной жизни — только с этим человеком ничего не хотелось.

А может, она торопилась с отказом? Ирина отвернулась к окну. Там осели сугробы, по подоконнику весело стучала капель. Обида могла ещё держаться в ней. Ведь хорошего с Лёшей тоже было немало. Когда-то она любила его сильно.

Он что-то сказал, но Ирина не разобрала. Обернулась, вопросительно посмотрела.

— Я говорю, хороший ремонт получился. Рабочих нанимала? — повторил Алексей.

Он уже немного оживился, освоился и оглядывался почти по-хозяйски.

— Нет, справилась сама. Анастасия с Максом как раз приехали, помогли. Только двери мастера ставили.

— Молодец. Хорошо теперь. Даже не думал, что у нас в квартире может быть так уютно.

— А до этого уюта не было?

— Да не то я сказал, — смутился он. — Ты всегда была хорошей хозяйкой. И женой, и мамой. Это я не ценил.

— Хорошо, что хотя бы теперь заметил, — постаралась безразлично ответить Ирина.

Но внутри что-то отозвалось. Неужели прежнее чувство? Нет, всё закончилось, возвращаться ему неоткуда. Она тряхнула головой и посмотрела Алексею прямо в лицо.

— Спасибо за поздравление. А теперь тебе пора идти.

— Ждёшь кого-нибудь? — насторожился он.

— Да. У меня свидание сегодня, — без колебаний солгала Ирина.

— Тогда прости, что помешал. Я пойду, — пробормотал Алексей. — Ещё раз извини. Теперь понимаю: в твоей жизни меня уже нет.

— Ты правильно понял.

Он поднялся, вышел из кухни, но вместо прихожей вдруг направился к комнатам.

— Хочу ещё раз посмотреть, как тут стало. Немного побыть, — пояснил он на ходу, виновато отводя глаза.

Не выгонять же его. Ирина прислонилась к стене в прихожей, скрестила руки и осталась ждать.

— Вот это да! Раньше у тебя такой вещи не было, — донеслось из гостиной.

Она заглянула туда. На тумбочке лежал найденный медальон. Алексей стоял над ним, рассматривал, но взять не решался.

— Ира, тут же золото. Такая вещь дорого стоит, — продолжил Алексей.

— А ты как думал? — хмыкнула она.

— Где ты его взяла?

— Не всё ли тебе равно? Подарок.

— От того, кто сегодня придёт?

— Угадал.

— Поосторожнее, Ира. За такие подарки потом могут немало потребовать. — Он тревожно взглянул на неё.

— Учту, Лёша. Иди уже, — нервно ответила Ирина.

Навязчивость и эта показная забота начинали её раздражать. Меньше всего ей сейчас требовалось его участие. И рассказывать ему, откуда взялся медальон, она не собиралась.

Больше Алексей ничего не спросил. На прощание кивнул, в прихожей надел куртку, обулся и ушёл, пробормотав что-то вроде пожелания беречь себя. Ирина ответила тяжёлым вздохом, всем видом давая понять, как утомил её визит.

На самом деле присутствие Алексея её не утомляло. Какая-то внутренняя вредность заставляла так себя вести. После его ухода она долго сидела на кухне с остывшим чаем и смотрела на розы. Опять тянуло заплакать, но она сдержалась. Хватит слёз из-за бывшего. Он ей больше никто.

Потом стали звонить: сначала Макс, дочь, затем знакомые, коллеги. Ирину поздравляли от души, женщинам она желала счастливого праздника в ответ. Такого оживления в телефоне она сегодня совсем не ожидала.

После обеда достала купленные накануне колбасу, сыр, ещё кое-что, взяла бутылку шампанского и устроилась перед телевизором. Ела, пила, смотрела старые советские фильмы. Настроение, кажется, понемногу выправлялось.

Иногда взгляд возвращался к медальону, а вместе с ним — и все вопросы. Но искать ответы Ирина сегодня не собиралась. Пусть подождут.

После праздников Ирина всё-таки взяла медальон и пошла в ломбард. Выбирала не наугад: в интернете хвалили тамошнего оценщика, особенно его умение разбираться в драгоценностях.

— Любопытная работа, — сказал он, закончив первый осмотр, и перевёл взгляд с украшения на Ирину. — Как эта вещь к вам попала?

— По наследству досталась, — охотно объяснила она.

— Документы на неё сохранились?

— Да, есть, — соврала Ирина. Рассказывать всё в подробностях ей уже не хотелось. — Только я не знаю, во сколько такой медальон сейчас можно оценить. Он ведь старинный? И хотелось бы понять, где такие делали…