После смерти мужа Мария узнала, что рождение сына хранило семейную тайну

Ещё недавно она распоряжалась, а теперь просила. Марии стало немного жаль её, но это сочувствие она сразу отвергла: из-за этой женщины её сын находился неизвестно где.

В машине Мария ещё долго не могла унять волнение. Как ей удалось выдержать разговор со свекровью? Обычно она искала возможность договориться даже с теми, кто был ей неприятен, старалась оставаться учтивой. Сегодня же уступить не могла: в ней поднялось упрямое, несгибаемое желание защитить своего ребёнка.

Теперь предстояло решить, куда ехать дальше. От Ларисы Степановны едва ли удастся услышать что-нибудь новое, разве что уточнить диагноз. Но диагноз мог подождать. Сначала — детектив, вечером — разговор с Артёмом. Среди оставленных Виктором документов был телефон сыщика; Мария набрала номер и условилась о встрече.

На Садовой улице она нашла обычный жилой дом. Агентству принадлежали несколько кабинетов в цоколе, и пускать пыль в глаза здесь, похоже, не собирались: ни дорогой обстановки, ни громадных шкафов, забитых бумагами, ни суеты. Секретарь в деловом костюме спросила о цели визита. Узнав о договорённости с Ковальчуком Романом Ильичом, девушка проводила посетительницу к нему.

— Вы жена Виктора Петровича Савчука? — после приветствия уточнил детектив. — Мы собирались встретиться, когда он вернётся из рейса, чтобы обсудить дальнейшие шаги. Но Виктор не пришёл и на мои звонки не отвечал. Что с ним произошло?

— Виктор умер. Я хочу продолжить то, что он начал. Скажите, до чего вам удалось дойти?

Часть услышанного была Марии знакома по бумагам мужа. Однако вскоре Роман Ильич заговорил о том, чего в папке не было.

— Вы ведь помните, какими были те годы. Социальные учреждения тогда оказались предоставлены сами себе и выживали кто как мог. Интернат «Надежда» закрыли, детей распределили по другим учреждениям. В общей неразберихе не сохранился и архив. А на месте, где прежде стоял интернат, теперь торговый комплекс.

— Значит, ничего больше выяснить нельзя? — разочарование прозвучало в голосе Марии.

— Нет, такого я не говорил. Мы кое-что успели сделать, прежде чем пришлось остановиться. Я ведь не знал, почему заказчик исчез. Память людей порой надёжнее архивов, а социальные сети теперь помогают разыскать этих людей гораздо быстрее.

Он вынул из шкафа папку.

— Мои коллеги просмотрели городские сообщества и выбрали те, где основная часть подписчиков — пенсионеры. В нескольких разместили объявление с просьбой откликнуться бывшим сотрудникам «Надежды», работавшим там в конце девяностых. Сначала нашлось пять человек. Я встретился с каждым, но ясности это не внесло. Зато все вспомнили ещё кого-то из бывших работников, а некоторые дали их адреса. На этом этапе поиски и остановились: заказчик больше не выходил на связь.

Мария слушала, почти задержав дыхание. Она не ждала, что сыщик тут же вытащит ответ, как фокусник кролика из шляпы. И всё же его уверенная, спокойная речь питала слабый огонёк надежды. Он разгорался, и ей уже казалось, что до развязки осталось немного.

— Пожалуйста, продолжайте. Что мне нужно сделать для оплаты?

Роман Ильич прежде не раз разыскивал пропавших людей. Обычно за ними тянулась хотя бы какая-то биография: известное имя, прошлое, следы, по которым можно было идти. У сына Марии была лишь фамилия — даже имени не знали. Случай заинтересовал детектива и как работа, и как задача, в которой почти не за что было ухватиться. Он давно приучил себя не принимать истории клиентов слишком близко. Но Мария Викторовна сидела перед ним собранная, спокойная, внимательно слушала каждое слово — и за этой сдержанностью слишком явно проступало её страдание. Роман Ильич чувствовал это, хотя привычно старался держать дистанцию.

— Нужно оформить новый договор.

Мария согласно кивнула и достала паспорт. Спустя десять минут секретарь, встречавшая её при входе, вернулась с распечатанными листами. Мария стала читать, вникая в каждую строку. Детектив терпеливо ждал.

— Простите, что задерживаю вас, — сказала она. — Однажды я уже поставила подпись, не прочитав бумаги. Теперь вот приходится искать сына.

— Вы всё делаете верно. Иногда от росчерка на листе зависит человеческая судьба. Это не безобидная закорючка.

Закончив читать, Мария подписала договор. На прощание Роман Ильич сказал:

— Обещать, что скоро обрадую вас, не стану. Но у меня есть ощущение, что мы близки к завершению поисков.

— Буду ждать звонка. С большим нетерпением…