Виктор отправил Оксану ремонтировать наследный дом, а сам уехал на корпоратив

Виктор и сам не вполне понимал, отчего так мрачен, но скрыть раздражение не мог. Выходные с Ладой хотелось продлить. По пути в деревню он уже клял себя за мечту о даче, а больше всего — за затеянный ремонт. Лада, услышав о его планах, рассмеялась: такой дом проще снести. Теперь, оглядываясь вокруг, он с ней соглашался безоговорочно.

В комнате стало ещё тоскливее: результаты жениных трудов не обрадовали его.

— Знаешь, сегодня совсем не хочется за это браться. Давай отложим ремонт.

— Пусть будет по-твоему, — кивнула Ксюша. — Только зачем было меня торопить? Посмотри, какой теперь дом унылый.

— Подождёт твой ремонт, никуда не убежит.

Она едва удержалась от напоминания, кто всё это затеял. Промолчала, а потом спросила о другом:

— И как ты собираешься провести день?

— Ещё не решил. Пройдусь, посмотрю, что тут вокруг. Может, до речки дойду. Она ведь где-то рядом?

— Пруд.

От его настроения и у Ксюши стало тоскливо. Зачем только согласилась принять дом! Сколько беспокойства принесло ей это наследство.

Оставшись одна, она занесла рулоны в комнату. Сидеть без дела не хотелось, да и оставлять ободранные стены было нельзя. Ксюша принялась клеить обои, и за работой понемногу повеселела. Намазывая очередное полотнище, даже тихонько напевала.

Под вечер вернулся Виктор. От него пахло пивом.

— Вот, значит, как. Работаешь тут?

— А с тобой что? В пивной речке искупался? — попробовала пошутить Ксюша.

— Сосед угостил. И кое-что интересное рассказал, — язвительно отозвался Виктор. — Оказывается, позавчера тебя навещал племянничек покойного хозяина. Сам Андрей, твой бывший! Ну? Станешь отрицать?

— А щедрый твой собутыльник заодно не сказал, что Андрей побыл здесь от силы четверть часа?

Ей хотелось прибить соседа за его болтливость.

— Четверть часа! — передразнил Виктор. — А чего ему вообще здесь понадобилось?

— Забрать свои вещи. Больше ничего.

Ксюша отвернулась к стене и стала ладонями разглаживать наклеенный лист.

— Брось ты эти дурацкие обои! С этим домом я больше возиться не стану. Теперь-то ясно, зачем они всё устроили.

— Кто это — они?

— Бывший твой и дядюшка его полоумный. Дом свиданий вам приготовили! Чтобы встречаться было где.

— Витя, что за бред? Идиот сосед наболтал ерунды, а ты разошёлся. Андрей проездом в городе. За старыми письмами заехал, вот и вся история.

— Что ещё за письма?

— Не знаю, — солгала Ксюша, не желая злить его ещё сильнее.

— Значит, слушай меня. Больше мы сюда ездить не будем. Дом продадим, а на вырученные деньги купим приличную дачу. Не хватит — я добавлю.

— Нет. Ради денег продавать его я не стану.

Оставив обои, Ксюша строго посмотрела на мужа.

— Это почему же? — уставился на неё Виктор, округлив глаза.

— Не вправе я так поступать. Николай Степанович странно распорядился наследством, но распоряжаться им мог только он. И я уверена: продажи своего дома он бы не хотел.

— Вот и выходит, что я прав! Ты его бережёшь потому, что ждёшь своего бывшего! Надеешься, ещё заглянет! — Виктор кричал с пеной у рта.

Он выскочил наружу, хлопнув дверью. Ксюша смотрела вслед, ничего не видя перед собой. Ужаснее всего было признать: в его обвинении есть правда.

Когда она встретила Андрюшу, ей едва исполнилось восемнадцать. Среди ровесников он выделялся сдержанностью. Пока другие кривлялись перед девушками, стараясь казаться взрослыми мужчинами, Андрей оставался собой. Ни чужих манер не перенимал, ни за модными увлечениями-однодневками не гнался. Никто не видел его за крепкой выпивкой.

Он был в ладу с собой, и это замечали сразу. Наверное, отсюда и уважение окружающих: Андрюше не приходилось добиваться его кулаками. А Ксюша рядом с ним уже тогда, совсем юная, поняла, что значит быть как за каменной стеной. Красивая, ладная пара притягивала взгляды; завистников хватало. Только сами влюблённые, занятые друг другом, чужого коварства не замечали.

Накануне её возвращения Андрей убирал квартиру. Даже взялся за выпечку — результат должен был напоминать «Наполеон». Спрятав свой кулинарный шедевр с глаз долой в холодильник, он сверился с часами: к друзьям съездить ещё успевал.

В тот день они похоронили товарища. После поминок Андрей вернулся домой, остальные же остались поминать. К его новому появлению многие уже крепко захмелели. Среди них особенно выделялся Витёк — долговязый парень в очках, которому нередко случалось напиваться до заплетающегося языка…