Муж уехал на встречу одноклассников, а жена зашла к гадалке

— Виктор, это ваша жена? — спросила женщина и обратилась к Оксане: — Галина. Рада знакомству. Хороший у вас вкус, Оксана.

— Благодарю. Пойдёте с нами кофе пить?

— Нам ещё поработать нужно, — вмешался муж с натянутой улыбкой. — А ты иди к ребятам, пообщайся.

— Ладно, — с трудом произнесла Оксана и вышла.

От знакомства осталось беспокойство, причину которого она не могла уловить. То ли этот взгляд, будто Галина заранее знала её, то ли странная похвала. Что именно заказчица одобрила — и отчего Виктор при этом залился краской, — Оксана не понимала.

В приёмной Юля вытянулась по стойке смирно и выглядела ни живой ни мёртвой.

— Что с тобой, Юля?

— Всё уже на столе. Остальные сейчас подойдут, — ответила секретарша, отводя глаза.

Собравшиеся коллеги тоже поначалу держались скованно. За кофе Оксана подробно рассказала о падении в метро, и постепенно напряжение ушло: с ней опять разговаривали как прежде.

По дороге домой она перебирала в памяти весь визит. Ничего определённо странного вроде бы не произошло. Но ни поведение Виктора, ни растерянность Юли и остальных сотрудников объяснить она так и не смогла.

Следующие полгода прошли по больницам. Беременность давалась тяжело, врачи продолжали пугать её тем, что малыш родится больным. К его появлению Оксана готовилась без участия мужа: заботы о доме он оставил ей. А потом заговорил о таком, чего она от него не ожидала.

— Подумала бы ты, нужен ли нам инвалид, — сказал Виктор. — Оставим в роддоме, там специалисты, они позаботятся. А мы потом другого родим.

Оксана побелела. Он предавал и её, и их ещё не родившегося ребёнка.

— Как у тебя язык поворачивается говорить такое матери? Это наш малыш! Он виноват, что ли, что ножки ходить не будут? Никакого другого мне не нужно!

— Тоже мне мать, — фыркнул Виктор. — Даже не выяснила, кого ждёшь. Коляску вон зелёную притащила.

— Я сама просила врача не говорить, мальчик там или девочка. Хочу узнать при рождении. И от своего ребёнка не откажусь. Ни за что, слышишь?

Дрожа от негодования, Оксана схватилась за живот — будто прикрывала собой малыша. Виктору стало ясно: уговоры отказаться от ребёнка с предполагаемой инвалидностью ни к чему не приведут.

— Да понял я. Предложил только, — он развёл руками. — Может, ты сама об этом думаешь, да сказать боишься.

— Ничего я не боюсь. Хочешь — разводись. И уходи, — отчеканила она.

Такой твёрдости он не ожидал и сразу отступил.

— Извини. Сморозил глупость. Я завтра колыбельку куплю.

Оксана ничего не ответила и ушла в спальню, обиженная. Доверять мужу, как раньше, больше не получалось, а как с этим жить, она не знала.

Успокоиться помогла маленькая белая колыбелька: у изголовья был ангел. Увидев её, Оксана снова смогла думать о приготовлениях к рождению долгожданного малыша.

На следующий день начались стремительные роды. Виктора, как назло, дома не оказалось.

— Виктор, я, кажется, рожаю! — кричала она в телефон, задыхаясь от боли. — Скорую вызвала, но её всё нет. Помоги!

— И что я сделаю? За тебя рожать буду? Ты взрослая женщина, Оксана. Такси вызови и езжай. У меня совещание, — раздражённо бросил он и отключился.

Помощи ждать было неоткуда. С трудом заказав машину, Оксана добралась до лифта с рюкзаком необходимых вещей. Тут её скрутило ещё сильнее, схватки участились.

— Мамочки… — испуганно выдохнула она, наваливаясь на стену.

За открывшиеся двери она вошла кое-как, уже волоча рюкзак. Ехавшая в лифте пожилая соседка подхватила её под руку и подняла упавшую ношу.

— Родная моя, давай помогу! Скорую бы тебе вызвать!

— Уже… вызвала, — выговорила Оксана. Боль ненадолго отступила.

Соседка довела её до скамейки, уселась рядом и принялась гладить по спине.

— Потерпи, милая. Я четверых родила, справилась ведь. Муж-то у тебя есть?

Оксана кивнула, а старушка покачала головой. Вскоре подъехал таксист и помог ей устроиться в машине.

— За скорую не переживай, сама позвоню, вызов отменю, — заверила соседка. — Не пугайся, деточка. Делай, что врачи скажут.

По шоссе такси ехало быстро, но Оксана не видела дороги. Её накрыла новая волна боли; она давилась криком, пытаясь сдержаться, чтобы ещё больше не напугать и без того нервничавшего водителя…