Муж уехал на встречу одноклассников, а жена зашла к гадалке

Оксана шла за Виктором словно во сне. Всё пережитое казалось дурным фильмом, в котором почему-то оказалась она сама. Муж молчал, и ей думалось, что так он переносит своё отцовское горе.

Через час, уже дома, это объяснение рассыпалось. Виктор наливал кофе из кофеварки, когда вдруг заговорил.

— По-моему, так даже лучше.

— Ты о чём?

— Что ребёнок умер, — ответил он, расставляя чашки. — Инвалид ведь. Неизвестно, сколько бы мы с ним мучились. Какое там жить — существовать.

— С ней, — тихо поправила Оксана, не веря услышанному.

— Что «с ней»? — Он откусил большой кусок пирога.

— Девочка это была. Дочь наша. А ты её смерти рад?

— Ой, не раздувай, — махнул рукой Виктор. — У нас ещё всё будет.

— У меня уже не будет детей, — заплакала она, задетая его словами.

— У меня-то будут, — попытался пошутить он.

Оксана разрыдалась ещё сильнее.

— Вот и убирайся!

Виктор понял, что зашёл слишком далеко. Сейчас ссора могла привести к разводу, который был ему невыгоден, и он принялся оправдываться.

— Прости меня, Оксана. Глупость сказал. Давай завтра на балет сходим? На твою любимую постановку.

— Давай, — всхлипнула она. — А ты дубина стоеросовая. Понял?

— Понял, понял, — отозвался Виктор.

Ему стало жаль жену. Впервые за долгое время он обнял её.

— Ложись теперь, отдохни, — сказал он.

Дождавшись, когда Оксана заснёт, Виктор помчался с повинной к Милашке.

— То есть завтра на балет я не попаду? — возмутилась Милашка. — Эти билеты не достать! Я месяц ждала!

Виктор виновато пожал плечами.

— Я откуда знал, что её сегодня выпишут? Ещё и обидел: про детей ляпнул, ну и прочее…

— Ну ты и дубина!

— Знаю, — вздохнул Виктор, чувствуя, каково это — оказаться между двух огней.

Четыре года минуло, а зелёная коляска и маленькая белоснежная колыбелька всё ещё вспоминались Оксане. Время оказалось бессильно перед этой потерей. Когда-то она с тяжёлым сердцем отдала детские вещи молодым студентам: супруги ждали первенца и отказывали себе во всём, стараясь припасти необходимое для малыша.

— Спасибо вам за такую щедрость! — благодарила беременная девушка, с восторгом следя, как муж укладывает коляску и кроватку в багажник такси.

— Пользуйтесь на счастье. Пусть у вас всё будет хорошо.

Оксана долго провожала взглядом жёлтое такси. Вместе с ним уезжало последнее, что осталось от её надежд стать матерью.

Теперь, спустя четыре года, она снова думала о ребёнке. Уже два месяца одна мысль не отпускала её, и наконец Оксана заговорила с мужем. Виктор сидел с кофе на лоджии, любуясь видом из окна.

— Давай возьмём малыша. Усыновим, — предложила она.

Кофе едва не попал Виктору не в то горло. Он гневно посмотрел на жену.

— Ты в своём уме? Что за чушь! Я после совещания хочу спокойно посидеть. Оставь меня.

— Я не шучу, Виктор. — Оксана улыбнулась, положила руки ему на плечи, собираясь обнять.

— Всё, хватит, — отмахнувшись от её рук, сказал он. — Я это обсуждать не собираюсь. Чужого ребёнка здесь не будет. Точка. Ещё мне не хватало сопли какому-нибудь алкашкиному отпрыску подтирать.

— Но почему ты так? Детки ведь милые. А мы сможем вырастить малыша достойным человеком.

— Ещё чего! — Виктор вскочил. — Прекрати рассказывать мне, какие они милые. Ты знаешь, что у них потом вылезет? Какие гены? Подрастёт такой сынок, отправит нас, стариков, на тот свет ради наследства, а после спустит всё нажитое непосильным трудом. Головой думать надо!

Печенье, которое Оксана принесла мужу, так и осталось у неё в руках. Она застыла: подобной страшной выдумки от него не ожидала.

Об усыновлении они больше не заговаривали. Виктор всё чаще задерживался допоздна, уезжал по делам; долгим командировкам, казалось, не было числа. Оксана день за днём чувствовала, что муж становится дальше от неё.

Все эти годы Оксана плохо спала. Ночью ей снова являлась маленькая белокурая девочка с кудряшками. Она тянулась к Оксане, протягивала ручки и звала её. Оксана пыталась подойти, но никак не могла добраться до малышки. Девочка плакала. Тогда Оксана бежала к ней: хотелось взять её на руки. Наконец Оксана оказывалась совсем рядом, уже могла бы подхватить ребёнка, но именно тогда девочка таяла словно туман. Такие сны возвращались часто, и покоя по ночам Оксана не находила…