Ирина месяцами оплачивала мужу отдельную палату без диагноза, но, приехав в клинику, обнаружила её пустой

Отцовские знакомые тоже не могли её поддержать. Приятелей у Андрея хватало, но настоящих друзей он так и не завёл — слишком был влюблён в себя. С одними вместе праздновал, с другими развлекался, с третьими встречался на спортивных соревнованиях. Рассчитывать на дружеское участие этих людей не приходилось. Мать осталась с бедой один на один.

Хуже всего было то, что света в конце тоннеля не видно. Никто не мог объяснить, чем болен отец, почему не удаётся поставить диагноз и сколько ещё продлится лечение.

Вечером Ирина проводила Максима в аэропорт. Дальше снова потянулись привычные дни: работа, посещения больницы, возвращение домой. Вместе с ними никуда не уходили тяжёлые мысли, страх перед будущим и боязнь потерять мужа. Радовали её только воспоминания о детях и их звонки — после них находились силы жить дальше.

За рулём Ирина думала, как сегодня снова напомнит мужу о необходимости принять решение. Февраль подходил к концу; вместе с ним истекал оплаченный срок отдельной палаты. Андрею предстояло выбрать: возвращаться домой или оставаться в этой клинике, но уже с соседями, по трое-четверо в палате.

Напоминать об этом становилось труднее с каждым посещением. Ирина видела, как муж всё больше худеет; лицо у него побледнело, руки часто подрагивали. Ей было жалко Андрея. Хотелось помочь, но что ещё она могла для него сделать, Ирина не знала. От врачей по-прежнему не было определённого ответа — они лишь разводили руками. Не добавлял ей уверенности и Гончар. За время пребывания мужа в клинике она успела побеседовать с другими докторами, и среди них были специалисты, показавшиеся ей гораздо более знающими. Степан такого впечатления не производил: Ирина не могла сказать, что считает его грамотным врачом. Однако именно ему Андрей доверил своё лечение, и мнение жены ничего тут не меняло.

Однако муж с самого начала не оставил ей выбора.

— Консультировать меня могут разные врачи, — заявил тогда Андрей. — Но лечиться я буду только у Степана. Свою жизнь я доверяю ему.

Сегодня Ирина торопилась ещё и потому, что везла любимые мужем блинчики с начинкой. Она сама их напекла, и они пока не остыли. Хотелось угостить Андрея тёплыми, поэтому до палаты она добралась быстро — и остановилась перед пустой кроватью.

Уже пару месяцев он не выходил отсюда. Говорил, что ходить совершенно нет сил; даже на процедуры его возили в кресле. Вероятно, и сейчас увезли туда, решила Ирина, хотя обычно в это время муж отдыхал. Она присела возле окна и стала ждать.

Прошёл час. Андрей не возвращался. Ни одна из его обычных процедур не занимала больше пятнадцати-двадцати минут, и объяснять отсутствие только этим уже не получалось. Ирина вышла в коридор. Шла тихо, прислушивалась к разговорам, заглядывала в каждую открытую дверь, но мужа нигде не увидела.

Оставалось спросить дежурную медсестру. По дороге к ней Ирина миновала приоткрытую дверь запасного выхода и услышала голоса на лестнице. Один показался знакомым — будто говорил Гончар. Уж он-то должен знать, куда делся его пациент. Она вышла на площадку.

Разговаривали ниже. Ирина спустилась до середины пролёта и неожиданно узнала мужа. Самого Андрея отсюда ещё не было видно, зато голос слышался отчётливо: тихий, но совсем не такой, как в палате, — твёрдый. Иногда он переходил на шёпот. Ирина замерла, стараясь разобрать слова.

— Мне требуется ещё месяц, — жёстко говорил Андрей. — А может, управлюсь намного раньше. Почти всё уже сделано: проведу тестирование и займусь оформлением.

— Андрюшка, можешь не рассказывать мне о сертификации и лицензии, — негромко отозвался Степан. — Я в этом всё равно ничего не понимаю. Лучше объясни, когда мы получим деньги и сколько их будет. Я ведь тебя прикрываю, собственной карьерой рискую.

— Назову сумму — не поверишь, — усмехнулся Андрей. — Захочешь, выкупишь эту клинику со всем персоналом. И после покупки у тебя ещё уйма денег останется.

Он тихонько рассмеялся. Ирина стояла неподвижно, слушая, как смеётся её муж.

— Не нужна мне клиника, — ответил доктор так же тихо. — А вот деньги нужны, и очень.

— Тогда обеспечь мне здесь ещё месяц. На семейных счетах уже пусто, теперь тебе придётся раскошелиться.

— Ладно, договорились. Только рассчитывай на месяц, не больше. Потом я уже ничем тебе не помогу. Так что заканчивай поскорее…