Ирина пережила измену мужа с лучшей подругой и начала новую жизнь, но случайная встреча снова зашла о её муже

— Значит, не даёт себя в обиду! Молодец, пацанёнок. Кусучий.

Через некоторое время интернат потребовал, чтобы родители забрали сына и занялись его воспитанием. Таня отправилась разбираться, собираясь устроить скандал. Перед поездкой выпила для храбрости.

Директриса почувствовала запах алкоголя и отдавать ей Славку отказалась. Вместо этого вызвала полицию и органы опеки. Они составили протокол и направили его в суд. Родителей предупредили: ещё одно, даже самое незначительное нарушение — и они лишатся родительских прав.

Максима это отрезвило. Он сразу забрал сына домой, начал заниматься с ним строительством. Водил к бабушке и дедушке, стараясь показать, как хорошо человеку, когда рядом семья.

Таня менять свою жизнь не собиралась. Иногда она даже пыталась послать мальчишку за выпивкой. Не вмешивайся Максим, Славка наверняка получил бы в магазине две бутылки для матери.

Самостоятельно остановиться жена не могла — Максим это понимал. Через знакомых он устроил её на лечение. После выписки Таня продержалась без выпивки примерно год.

Потом она снова потянулась к бутылке, и у Максима опустились руки. Славка к тому времени вошёл в подростковый возраст, разобрался, что происходит дома, и возненавидел мать. Говорил с ней по-хамски, порой почти доходил до рукоприкладства.

Таня жаловалась мужу. Максим пробовал вразумить сына, но подросток молчал, угрюмо глядя на мать исподлобья. Каждое отцовское пропесочивание лишь прибавляло ему злости на неё.

В конце концов Славка убежал из дома. Дурная компания, с которой он связался, привела его в колонию.

Максим больше не видел способа справиться с зависимостью жены и выгнал её к родителям.

— Это ты довела моего сына до тюрьмы, — обвинил он Таню.

Отец, мать и старший брат присматривали за ней, и пить она стала меньше. Зато ещё сильнее злилась на людей, на весь мир: считала, что окружающие сломали ей жизнь. Однажды ушла из родительского дома и исчезла.

Полиции помогала вся деревня, но через месяц поиски прекратили. При этом было высказано предположение, что весной её тело само найдётся где-нибудь в лесу.

Максим ездил к Славке в колонию. Из одной такой поездки он не вернулся. В деревне предполагали, что остался где-то поблизости от сына, но никто не знал этого наверняка.

Позже на его участке случился пожар. Дом, который Максим строил с такой любовью, с его резными наличниками, превратился в обгоревший остов.

Танины родители ещё долго пытались разыскать дочь или зятя. Но пожилым людям становилось тяжело ездить, подавать заявления, и постепенно они тоже оставили поиски. Надеялись хотя бы на внука: освободится — приедет их навестить.

Через полтора года после свадьбы у Ирины и Нодара родился сын — Георгий Нодарович. В семье мужа его звали Гошей. Отпуск по уходу за ребёнком Ирина брать не стала: сразу после декрета вернулась к работе, доверив малыша родителям Нодара.

Бабушка с дедушкой занимались внуком с удовольствием. К заботам о нём подключили и прабабушку с прадедушкой.

Сначала супруги работали в одной больнице. Затем Нодара позвали главным врачом в другую, и он перевёл туда Ирину. Оба успели сделать карьеру, приобрести имя, когда возникла необходимость снова переезжать.

Гошке было уже четырнадцать. Он настойчиво просил оставить его с бабушкой и дедушкой.

— И в Липоречье отсюда добираться легче, — привёл он последний довод.

Родители решения не изменили.

— Мы с мамой уже договорились, — сказал Нодар. — В нашей квартире поселятся её родители. Они пожилые, им трудно дальше держать деревенское хозяйство. Кате тоже будет легче найти работу здесь. Так что в Липоречье ездить незачем. А сюда станешь приезжать на каникулы, всех сразу и навестишь. В столице у тебя будет больше возможностей учиться и выбирать профессию.

В больнице известие об отъезде двух едва ли не лучших врачей приняли с огорчением. Ирина и Нодар заверяли коллег, что и после переезда к ним можно обращаться — за консультацией, с просьбой.

— Понимаю вас, — сказал заведующий на прощание. — Сам бы на вашем месте согласился. Оттого и расставаться с вами ещё тяжелее.

Переезд и начало работы на новом месте назначили на весну. Зато для Гоши нашлась радостная новость: ему разрешили закончить учебный год в своей школе и перебраться к родителям только после летних каникул.

За оставшиеся два месяца супруги почти не отдыхали. Узнав, что они уезжают, пациенты устремились в больницу, и обоим хотелось успеть помочь всем. Плановые операции сменялись консультациями; этот непрерывный нон-стоп изматывал до изнеможения…