Ирина пережила измену мужа с лучшей подругой и начала новую жизнь, но случайная встреча снова зашла о её муже

В очередной раз Таня взяла графин с настойкой. Максим подошёл к шкафу и достал две рюмки.

— Что это ты без меня пьёшь? Нехорошо. Так недолго и в алкашку превратиться.

Он налил обоим.

После развода Ирина ещё долго приходила в себя. Это проявлялось не в том, что она бесконечно перебирала случившееся: все силы девушка отдавала учёбе, погрузившись в неё с головой. Она сама почти не общалась с сокурсниками и не искала новых отношений. В общежитии привыкли всё делать компанией, а Ирина держалась замкнуто, и этим отличалась от остальных. К ней относились настороженно. Даже с девушками, жившими в той же комнате, разговоры почти не выходили за пределы приветствия или благодарности.

Возможно, именно эта одержимость учёбой помогла Ирине окончить училище на отлично. Ей дали рекомендации для поступления в институт — прежде такой возможности она даже не рассматривала. Её план был другим: вернуться домой, к родителям, и работать в деревне фельдшером. Теперь возвращение представлялось тяжёлым. В Липоречье её ждали сочувствующие взгляды односельчан, а среди тех, кому понадобилась бы медицинская помощь, могла оказаться и новая семья Максима. Жить рядом с ними и ещё лечить их — к такой жизни Ирина возвращаться не хотела. Если продолжить образование, можно остаться в городе. Учёба в институте давала ей шанс построить здесь новую жизнь.

— Ирина Степановна, Нодар просит к нему зайти.

— Спасибо, Тамарочка. Сейчас зайду.

Улыбнувшись медсестре на посту, врач в белом халате прошла за стеклянные двери отделения. В конце длинного коридора, слева, находился кабинет с табличкой «Главный врач». Ирина поправила причёску, одёрнула халат и постучала.

— Входите!

Она открыла дверь. Красивый темноволосый мужчина поднялся из кресла и радостно улыбнулся ей. В густых волосах уже заметно серебрилась седина.

— Привет. Запри, пожалуйста, дверь.

Повернув ключ, Ирина подошла к мужу.

— Здравствуй, дорогой. Как ты? Что-нибудь произошло?

— Произошло, — улыбнулся Нодар. — Я соскучился по тебе.

— Нодар, мы же виделись сегодня утром!

— А мне мало. Я бы каждую минуту с тобой проводил.

— Мы и так в одном отделении работаем.

— И что? Тебя не устраивает, что я так люблю свою жену?

— Ещё как устраивает! — Ирина поцеловала его, потрепала по волосам и рассмеялась. — Правду говорят: до пятидесяти вы всё мальчишки.

— В августе мне сорок пять. Ещё немного — стану мужчиной, тогда упрекать будет не в чем. Слушай, мне предложили работу в столице, в исследовательском центре. Я пока сказал, что подумаю.

— Соглашайся, тут и думать нечего! — удивилась Ирина.

— Уверена? А ты, как верная жена, бросишь свою работу, сменишь дом и поедешь за мной?

— Дорогой Нодар, людей отправляли в ссылку, в далёкие края. Мы-то собираемся в обратную сторону. Конечно, поеду, я твоя жена. Или ты задумал один уехать, от нас с сыном подальше? — Она шутливо нахмурилась.

— Любимая, ну что ты! Говорю же, минуты без тебя прожить не могу.

Он поцеловал её. Ирина чуть отстранилась.

— А условия какие? Расскажешь подробнее?

— Вечером дома всё обсудим. Сейчас напишу им, что принимаю предложение.

— Хорошо, договорились, — кивнула она. — Только Гошка снова возмущаться будет.

— С ним я поговорю, — подмигнул Нодар.

В медицинском институте Нодар Беридзе был признанным красавцем. Его внешность приносила ему и заработок: помимо занятий он снимался в рекламе и выходил на подиум. Преподаватели не раз останавливали его в коридоре.

— Нодар, опять вас по телевизору видел. Хорошо смотритесь, белый халат вам идёт. Надеюсь, и носить его будете достойно.

Ровесники одобряли его успехи: хлопали по плечу, показывали поднятый большой палец. Преподаватели, за плечами которых были годы врачебной работы, смотрели на подработку иначе. Студент мог бы устроиться лаборантом или фельдшером на скорую — такие занятия им были понятны. Можно было принимать экстренные вызовы диспетчером, да пусть даже грузчиком зарабатывать: и это не вызывало бы подобного недоверия. Но рекламная модель? Молодой человек учится на врача, а деньги получает за съёмки и показы. Для старших медиков такая работа оставалась настолько же необычной, насколько подозрительной.

При этом к самой учёбе Нодара претензий не было. Он занимался хорошо, сессии сдавал в срок, никаких задолженностей за ним не числилось. После практики преподаватели получали о нём отличные отзывы: и там студент показывал себя с лучшей стороны. А то, что он красив, — что ж, у каждого свои недостатки. Всё это всё-таки не убеждало многих старших врачей, что Нодар останется в медицине. Они сомневались: не выберет ли он для заработка что-нибудь полегче, например ту же рекламу, в которой уже успешно работал…