Ирина пережила измену мужа с лучшей подругой и начала новую жизнь, но случайная встреча снова зашла о её муже

Сам Нодар в выборе не сомневался. Он продолжал медицинскую династию, о которой мало кто знал: в сложные времена его родители отказались от врачебной карьеры. Старший сын решил идти по стопам бабушек и дедушек — в медицине он видел своё призвание.

Подработку ему предложил Леван, младший на полтора года брат. Тот мечтал о рекламе, учился на продюсера и уже работал в рекламном агентстве.

— Нодар, спасай! — попросил он однажды дома. — Завтра первый день съёмок, а парень, которого утвердили для ролика, заболел. У нас уже всё заказано: площадка, камеры, осветители.

— Левани, из меня-то какая модель? Я понятия не имею, что там делать.

— Режиссёр объяснит. У тебя внешность подходящая. Гримёр поколдует — от нашего парня не отличишь.

Отказать родному брату, с которым они вместе безобразничали детьми, Нодар не мог. После той съёмки его заметило модельное агентство. Когда заказчик долго не выбирал лицо для своей рекламы, менеджеры напоследок доставали фотографию Нодара. От такого фактурного парня отказывались редко. Чаще всего ему предлагали изображать врача: черноволосому, кареглазому студенту белый халат шёл особенно.

Ирина знала, кто такой Нодар Беридзе, и здоровалась кивком, встречаясь с ним в институтских коридорах. Но на общепризнанном красавце она однажды уже обожглась. К тому же он учился на два года старше и приезжал из дома, а она жила в общежитии. Сблизились они позже, в кардиохирургии: Ирина пришла туда в интернатуру, Нодар после института работал ординатором.

На утренней пятиминутке главврач представил новых интернов. После неё Нодар остановил девушку.

— Привет! Я ведь тебя помню.

— Да, я училась двумя курсами младше, — кивнула Ирина.

— Вот именно! — Он улыбнулся и взял её под локоть. — Пойдём, покажу отделение, объясню, что где. Прости, имя твоё забыл.

— Ты его и не знал, — улыбнулась она. — Ирина. Очень приятно.

— Красивое имя.

Он повёл её знакомиться с отделением.

Дружба началась с новогодней смены. Дежурный ординатор и интерн вдвоём реанимировали пожилого пациента, который будто решил не доживать до следующего года. Нодар восхищался тем, как безошибочно Ирина понимала, что нужно делать в каждый момент; её поражало, насколько уверенно действовал молодой врач.

Дедушку удалось откачать — уговорить его организм ещё немного поработать. После этого обессиленные медики пили кофе в ординаторской. До конца смены было ещё далеко; они говорили о том, что надо найти возможность хотя бы немного отдохнуть.

— Ира, приляг, — уговаривал её Нодар. — Я пока за больным посмотрю. Нам ещё дежурить, отдохнуть бы хоть чуть-чуть.

— Нет, давай лучше ты, — отказывалась она. — Я могу сама подежурить, а потом тебя разбужу.

После совместной реанимации устали оба, но оставить другого одного на дежурстве никто из них так и не согласился. Всю оставшуюся смену ординатор и интерн провели вдвоём.

Когда после дежурства Нодар предложил подвезти её домой, сил возражать уже не осталось. Но названный адрес его удивил.

— Ты в общежитии живёшь?

— Да. Я пока ещё числюсь в институте.

— Разве там отдохнёшь? И не убеждай меня, я бывал у вас, знаю, как Новый год празднуют. После дежурства туда ехать не стоит. Давай ко мне.

— Тогда не надо, я сама доберусь, — опешив, решительно ответила Ирина.

— Сначала дослушай. У родителей большой дом за городом, гостевая комната есть. Все сейчас дома: мама, отец, младший брат, праздники ведь. Клянусь, ничего такого я не замышляю. Поспишь спокойно, отдохнёшь, а завтра вернёшься в общежитие. Сам тебя отвезу.

Ирина согласилась. Что заставило её тогда принять приглашение, она и спустя годы не могла объяснить. Муж неизменно утверждал, что это была судьба.

Пока мать Нодара готовила для Ирины комнату, Леван вручил гостье новогодний подарок — ёлочный шар с фирменной символикой. Отец, Нодар старший, предложил ей отличного грузинского вина. Каждый из домашних старался чем-нибудь её порадовать.

Даже у родителей Ирину не встречали с таким теплом: там заботы о младшей дочери и подсобном хозяйстве почти не оставляли времени для неё. Здесь же ей во всём угождали. На новом месте она прекрасно выспалась, а на следующий день хозяева ещё долго не хотели её отпускать.

Позже Ирина не раз вспоминала этот приём и не могла решить, кого полюбила первым — Нодара или его родных. Приглашения от его матери, отца, а порой и Левана он передавал регулярно, и она охотно приезжала. По праздникам семья собиралась за большим столом, где среди множества угощений были и грузинские, и привычные домашние блюда…