Ирина жила одна, но чужие вещи появлялись в квартире даже после смены замка

Следователем он был успешным и именно за это однажды поплатился. Во время расследования следы вывели к самым верхам. После этого непосредственный начальник, полковник, предложил ему уйти. Не уйдёт — получит двадцать лет колонии. А слово этот человек держал.

Виктор уволился, против системы не пошёл. Пожалел стариков-родителей: они не вынесли бы ни смерти единственного сына, ни его заключения. С тех пор он и занялся системами безопасности.

Теперь, слушая Ирину, он снова ощутил знакомый азарт сыщика. Версий возникло несколько, каждую предстояло проверить, и Виктор уже понимал, с чего начать.

В потерю рассудка он не верил. Они достаточно часто работали вместе, чтобы он мог оценить её ум, хладнокровие, умение рассуждать трезво и практично. Такие люди, считал он, не сходят с ума внезапно и так легко.

— Пока не пугай себя, — уверенно сказал Виктор. — Думаю, за неделю разберёмся и с квартирой, и с тем, что произошло на работе. Только у меня будут два условия.

Ирина слушала, не упуская ни слова.

— О скрытых камерах в твоей квартире будем знать лишь мы с тобой, — продолжил Виктор. — Никому больше говорить нельзя. И ещё: мне нужно попасть к тебе, когда дома будешь ты одна.

Оба условия её вполне устраивали. Более того, Ирина обрадовалась возможности побыть дома с Виктором. Одиночества она сейчас не выносила: непонятный, почти мистический ужас делал его нестерпимым.

Павел занимался компьютерами и прийти не мог. Она могла бы отправиться к нему сама, но не хотела ставить его в неловкое положение. Он стеснялся своей маленькой квартиры в старой пятиэтажке, считал её бедной и убогой по сравнению с просторным, уютным и дорогим жильём Ирины.

В свои сорок лет Виктор жил один. Семья распалась четырнадцать лет назад: жена больше не могла выдерживать тревогу, которую приносила его опасная работа. Он не упрекал её и сразу признал, что она права. Жить и без того нелегко, незачем ещё заставлять близкого человека постоянно бояться за тебя. После её ухода он так и не женился.

Знакомство с Ириной восемь лет назад показало ему, что сердце его ещё не умерло для любви. Только женщину он полюбил непростую. Признаться ей Виктор не собирался; благодарил судьбу уже за возможность часто встречаться, разговаривать, оставаться её другом. За эти годы он убедил себя, что большего ему и не требуется.

Но фотография, на которой рядом с Ириной стоял Павел, сделала эти уговоры бесполезными. Виктору стало тяжело: он почувствовал, что теряет её, причём даже как друга.

Вернувшись в свой офис, он составил план. Ирина сегодня так нервничала, что посвящать её во все подробности он счёл лишним. Узнает лишь то, чего от неё нельзя будет скрыть.

К девяти вечера Виктор был у её подъезда. В небольшой сумке уместилось всё необходимое для работы; Ирина уже ждала. Не спеша обойдя квартиру, он выбрал места для камер и объяснил, что подключит их к её компьютеру. Тогда она в любое время сможет посмотреть, что происходит дома.

— Я ведь сама советую клиентам ставить видеонаблюдение, — растерянно сказала Ирина. — А у себя даже не вспомнила о нём. Хорошо, Елена подсказала.

— Хватит себя изводить, — не выдержал Виктор. — Ты говоришь, а голос от страха дрожит. Я знаю, что делать, всё обдумал. Поверь мне.

Ему давно хотелось задать один вопрос, но он всё откладывал. Теперь, видя, что его слова не помогают ей успокоиться, Виктор всё-таки решился:

— Скажи, почему твой жених до сих пор не попытался во всём разобраться? Он разве не замечает, в каком ты состоянии?

Ирина замялась.

— Я Павлу ничего не говорила. Боюсь, он решит, что у меня с головой неладно.

— Вот, значит, как… — Виктор удивлённо посмотрел на неё. — Ты боишься ему довериться, а замуж за него собираешься?

В его взгляде были и недоумение, и сочувствие. Ирина не выдержала и заплакала.

— Он ещё не сделал мне предложения, — призналась она сквозь слёзы. — Но должен скоро сделать. Со дня на день. У нас ведь всё хорошо…

Виктор слушал её и всё сильнее сомневался в том, что Павел заслуживает того мнения, которое сложилось о нём у Ирины. Бывалому следователю казалось, что она видит любимого лучше, чем он есть. За годы знакомства Виктор привык к её холодной решительности, к тому, как она держалась, руководя своим делом. Теперь же перед ним была испуганная женщина, которая плакала и ждала предложения. Коротенький домашний халатик, копна светлых волос, небрежно заколотых на голове, растерянное лицо — такой он её прежде не видел. Впервые за всё время их знакомства ему стало её жалко…