Мать наняла детектива, чтобы сорвать свадьбу сына, но его отчёт спрятала даже от мужа

— Только предупреждаю: прочитанное может вас потрясти.

— Она преступница? — нервно спросила Ирина.

— Нет. Я проверял её прошлое, затем прошлое родителей. И выяснилось, что это касается также вас.

— Меня? — Ирина растерянно заморгала.

— Дело деликатное, — задумчиво сказал он, придвигая папку. — Лучше пока ничего объяснять не буду. Прочитайте сами.

Ирина раскрыла её, ещё не понимая, чего ждать. Бондарь. Павловна. Фамилия и отчество Кати потрясли её прежде всего остального. Она торопливо переворачивала листы, читала всё быстрее.

Нет, невозможно. Не могла эта Катя оказаться той девочкой, которую она оставила столько лет назад. Она же запретила себе думать о ребёнке, вырвала из сердца страницы, связанные с ним.

В документах было написано: «Катя родилась в августе, двадцать восемь лет назад, в небольшом сельском роддоме. Мать, Ирина Коваль, отказалась от новорождённой. Девочку поместили в областной дом малютки. Когда ей исполнилось два года, её разыскал родной отец — Павел Бондарь.

Павел хотел забрать дочь сразу, однако согласия опеки не получил. Он недавно вернулся из армии, не имел ни постоянной работы, ни собственного жилья. Жил с бабушкой-пенсионеркой Ларисой Ивановной, которой было под семьдесят лет. Ей опеку тоже не доверили бы, хотя она обивала пороги и просила чиновников вернуть девочку.

Сотрудники опеки видели, как искренне оба хотят забрать ребёнка, и помогли Павлу устроиться на постоянную работу. После этого оформили документы. Павел установил отцовство. Ему советовали выбрать опеку: тогда полагались бы выплаты, а в будущем ребёнок не остался бы без жилья. Но он ответил: „Это моя дочь. Изворачиваться я не собираюсь“».

Листы дрожали в руках Ирины.

— Не понимаю… Откуда они узнали? — прошептала она. — Нам сказали, что по документам я вообще ребёнка не рожала.

— Для вас так и оформили. Заведующая хорошо на этом заработала, но дальше возникли обстоятельства, которых она не учла. Вашу девочку записали за женщиной, умершей при родах. А у той оказались родственники, захотевшие забрать младенца. Они сразу усомнились, что это её ребёнок, и сделали проверку ДНК. Начался скандал, заведующая призналась. Документы исправили уже без вас. Думаю, вас оставили в покое благодаря влиянию отца.

Николай Васильевич замолчал. Ирина смотрела в стену, не решаясь вернуться к чтению.

— Но Павел… Как он узнал? Тогда ведь исчез так внезапно.

— Об этом тоже есть дальше, — кивнул детектив. — Исчезнуть его заставил ваш отец. В тот же вечер, когда узнал о ваших отношениях, Степан Матвеевич отправился к Павлу с сотрудниками своего отдела. Парня запугали: ещё раз приблизится к вам — надолго окажется в тюрьме. На отъезд ему и бабушке дали двадцать четыре часа. Лариса Ивановна знала, какой у вашего отца авторитет, какие связи и возможности. Собрала внука, и они уехали. По иронии судьбы поселились в том самом районе, куда позже вас привезли рожать. О том, что вы рожали в этом же районе, они тогда не знали.

Детектив продолжил рассказ. Павла забрали в армию: после поспешного отъезда выпускные экзамены остались несданными, а ему уже было восемнадцать лет. Пока внук служил, Лариса Ивановна услышала о скандале в местном роддоме. В округе только его и обсуждали. Дошли до неё и слухи о матери оставленного ребёнка: девушка из города, дочь большого начальника, фамилия Коваль.

Говорили об этом вполголоса. Никому не хотелось неприятностей. Но Лариса Ивановна запомнила фамилию и нашла акушерку, которую сумела разговорить. Та видела молодую роженицу и описала её внешность. Для старушки этого оказалось достаточно: речь шла об Ире.

Павел ничего не рассказывал бабушке о беременности подруги. Лариса Ивановна поехала к нему в часть и добилась откровенного разговора. Внук признался: Ира ждала ребёнка, они собирались пожениться. Только её родители распорядились иначе. Наверное, и от малыша избавились. Он не знал, что мог бы сделать против начальника отделения полиции.

— Они от ребёнка отказались, но ребёнок есть, — сообщила ему Лариса Ивановна. — Девочка. Живая малышка.

Павел был потрясён. Полной уверенности, что нашли именно его дочь, ещё не было, но мысль о ней уже не отпускала. Вернувшись после службы к бабушке, он первым делом принялся искать ребёнка. И нашёл.

Павел растил дочь с помощью Ларисы Ивановны. Рядом с милой малышкой старушка словно помолодела: оживилась, даже о своих болезнях забыла. В Кате было что-то от них обоих — глаза отцовские, а в остальных чертах Лариса Ивановна находила сходство с собой…