Незнакомец попросил сделать куклу, похожую на его дочь

Опустевшая дорожная аптечка лежала с полурасстёгнутой молнией — будто виновато улыбалась, уже ничем не способная помочь. Таня выпила несколько таблеток, но пульсация внутри головы не унималась. Давление нарастало, и ей казалось, что череп вот-вот треснет. От этой боли она готова была лезть на стену.

Иллюстрация — ИИ

— Да сколько же можно! — почти взвыла она, взглянув на часы.

Начался четвёртый час. Утра или ночи — Таня никогда толком не понимала, где одно переходит в другое. Сейчас разница и вовсе не имела значения: за окном была глухая ночь. На стойке регистрации отеля ей любезно дали ещё одну таблетку, однако толку от неё оказалось не больше, чем от собственных. Круглосуточная аптека находилась у чёрта на куличках. Даже мысль о том, чтобы куда-то ехать, была невыносима.

Оставалась надежда на прохладу. Таня вышла на балкон: может, ночной воздух хоть немного ослабит мигрень. Шёл дождь, и это показалось ей странным после нестерпимой жары и духоты, стоявших всего несколько часов назад. Она жадно вдохнула. Перед глазами сразу потемнело, ноги перестали держать, и Таня медленно осела на пол.

Спиной она прижалась к оштукатуренной стене и долго не открывала глаз. Гудящая пульсация понемногу затихала. Сквозь тонкий шёлковый халат пробирал холод, но Таня старалась не обращать на него внимания. Сейчас важнее было другое: голова наконец перестала болеть.

Справа, возле самого уха, послышался шелест. Таня медленно подняла веки. Большая ночная бабочка — а может, мотылёк — кружила у настенного светильника и раз за разом ударялась о стеклянный плафон. Таня проводила её взглядом и мысленно усмехнулась: совсем как я.

Со стороны её жизнь выглядела удавшейся. Красивая женщина, успех, завидный брак, хорошая работа. Только за этой жалкой маской скрывалось совсем другое. Любимое дело забирало все силы и становилось поводом для очередного скандала. Куклы приносили хорошие деньги, а муж всё равно морщился: игрушечки. Лучше бы своего ребёнка родила и им занималась.

Но она не могла выносить ребёнка. Уже два выкидыша подряд — сколько ещё хватит сил и нервов переживать такое? Лёше плохо, а ей, значит, хорошо? Будто потеря малыша касалась только его, а она оставалась к этому равнодушна. Таня и сама едва справлялась, у неё не было сил снова проходить через всё это. Хорошо хоть Оксана Ивановна её не изводит. После последнего выкидыша Таня ещё толком не оправилась. Только выписали из больницы — и вместо передышки дома её ждал новый скандал. Лёшка сразу принялся обвинять её. В его словах выходило, что она сама виновата в потере: ночами не спит, занимается своими фарфоровыми формами, дышит химикатами. Он говорил о работе так, словно этого объяснения было достаточно и больше ничего выяснять не требовалось. А Таня не считала себя виноватой. Ей и без его упрёков приходилось переживать смерть второго ребёнка.

Таня знала свои материалы лучше кого бы то ни было. Ничего вредного в её работе не было, причина заключалась в другом, но Лёша даже врачей не хотел слушать. И всё же нагрузку, наверное, стоило снизить. Сделать перерыв, съездить в санаторий, подлечить тело и нервы, а уже потом возвращаться к мыслям о беременности. Свекровь предлагала отдых у знакомой на море. Если муж откажется, Таня поедет одна. Пусть сердится — его постоянное недовольство ей надоело.

Она устала, как эта бабочка, биться в стекло, надеясь, что за ним счастье. Может, ей действительно нужен ребёнок, может, её предназначение — материнство, а не карьера? Тогда и отношения с Лёшей наверняка стали бы лучше. Но пытаться склеить детьми брак, который трещит по швам, — пожалуй, самая большая женская ошибка. С ребёнком обнаружится ещё больше проблем. Таня окончательно запуталась.

Начинать всё равно с чего-то надо: иначе мигрени сведут её в могилу. В пятницу, когда вернётся, она отменит заказы, к которым ещё не приступила. Вернёт предоплату. Новых пока брать не станет.

Теперь имя Татьяны Андреевны Бондарь знали по всей стране, а началось всё в юности, с фотографии роскошной куклы в зарубежном издании. Миниатюрная копия человека заворожила её. Фарфоровыми куклами тогда занимались немногие: дорогое, сложное дело, в котором на одну работу могли уйти месяцы. Но Таня с детства хорошо рисовала, любила лепить и решила попробовать.

Основы изготовления шарнирных кукол она быстро освоила по роликам в интернете. Купила то оборудование и материалы, на которые хватило денег, и взялась за свой первый шедевр. Три месяца почти не спала — энтузиазм не позволял остановиться. Ступни, кисти, лицо приходилось переделывать бесчисленное множество раз. Привычки сдаваться у Тани не было…