Незнакомец попросил сделать куклу, похожую на его дочь

Оксана Ивановна закончила разговор, не оставив возможности спорить дальше. Таня вздохнула, покосилась на дверь и поднялась со ступенек. Всё-таки снова вставила ключ. Замок не поддался. Опустошённая, она вызвала такси и поехала к свекрови.

Дверь открылась так быстро, что Тане показалось: она ещё не успела нажать на звонок. Оксана Ивановна увидела её измученное лицо и всплеснула руками.

— Господи, Танечка! Заходи скорее.

— Что происходит, Оксана Ивановна?

— Ты сначала поешь, немного приди в себя. Потом поговорим.

— Нет, — Таня решительно покачала головой. — Я сейчас ничего проглотить не смогу. Сначала объясните.

— Ладно, — вздохнула свекровь. — Насколько я знаю, Лёша сменил замки у вас в квартире.

— Сменил? Зачем? Это же какой-то бред. Нас пытались ограбить? Хорошо хоть куклы все в мастерской.

— Нет, деточка, — Оксана Ивановна усадила её за стол. — Боюсь, дело куда хуже.

— Куда ещё хуже? И где сам Лёша?

— Мне он не докладывает. Ты знаешь, сколько бы я ни говорила, повлиять на него почти не могу. Позавчера явился ко мне в ярости и бросил вот это.

Свекровь поднялась, подошла к буфету и вынула из ящика небольшой блистер. При виде начатой упаковки противозачаточных Тане стало холодно. Она узнала свои таблетки и побледнела.

— Господи… Где он их нашёл? Я ведь потеряла эту упаковку, пришлось новую покупать.

— Танечка, я тебя понимаю. Этот дурак будто не замечает, что две неудачные беременности сказались и на твоём теле, и на твоём состоянии. Не знаю, кто внушил ему, что без ребёнка ваш брак разлетится вдребезги. Принимать таблетки в таком положении разумно, правильно даже. Только Лёше ты должна была сказать. Он убирался перед твоим возвращением и случайно нашёл их в коридоре, под банкеткой. Тут же рассвирепел, понял, для чего они. Сразу поменял замки и заявил, что больше не пустит тебя в свой дом. Я уговаривала его одуматься, умоляла, а он как баран упёрся. Твердит, что ты его обманула и предала.

— Оксана Ивановна, но я…

— Не оправдывайся, девочка моя. Я целиком на твоей стороне. Попробуй ещё объясни мужику, почему ты вынуждена пить эти таблетки. Своего сына я не узнаю: на отцовстве словно помешался. Другой поддерживал бы жену, делал всё, чтобы она была здорова, а этот на твоё здоровье наплевал. Мне всегда казалось, что вы любите друг друга. А выходит, это вовсе не любовь. Как назвать любовью такое отношение к жене? Дался ему этот ребёнок… Я сама долго не могла забеременеть. Петенька, царствие ему небесное, тоже мечтал стать отцом, но меня понимал. И выкидыши были, и попытки зачать, которые ничем не кончались. Он ждал терпеливо. Понимал: видно, ещё не готовы мы к детям, раз Боженька не посылает. Потом я всё-таки забеременела. И решила тогда: будь что будет. Если не судьба, приму этот крест. Петя со мной согласился. У него сердце кровью обливалось оттого, что я никак не становлюсь матерью. А как перестала я тревожиться, всё пошло иначе, наладилось. Родился наш Алёшенька, совершенно здоровый. Только Петя недолго побыл отцом — Господь забрал его. Мне даже казалось, будто он заплатил Всевышнему собой за возможность подарить новую жизнь. Но это уже лирика. Тебе я одного желаю: жить, принимать то, что дано, не спорить с судьбой. Не посылает Господь деток — не беги впереди телеги. Лёшка тоже когда-нибудь это поймёт. Дай ему время.

— Как я могу дать ему время? — возмутилась Таня. — Он выгнал меня, сам всё разрушил! Меня всё устраивало. Таблетки я начала принимать, чтобы не переживать этот кошмар ещё раз. Где здесь предательство? Сколько раз говорила ему, что следующую беременность могу не пережить. Он кивал, вроде соглашался. Так почему сейчас не понимает, для чего они мне?

— Таня, у мужчин слабая психика, странные они существа, — Оксана Ивановна погладила её руку. — Что-то у Лёшки в голове щёлкнуло. Он всегда был упрямым, не переносил, если кто-то играет не по его правилам. Ты пока на рожон не лезь. Твои вещи я заберу, а здесь оставайся сколько захочешь. Без крыши над головой я тебя не оставлю. Работай спокойно над своими куколками. Вижу же, что они тебя на плаву держат лучше любых лекарств. С Лёшей попробую поговорить, только он сам должен понять, что натворил. Пока виноватым себя не признает, разговорами ничего не добьёшься. Сейчас ложись спать. Если не получится уснуть, выпей снотворного. Не думай больше ни о чём, от нервов тебе только хуже.

— Но почему он даже не дождался меня? Почему так сразу решил всё, без разговора? Оксана Ивановна, может, у него другая есть? Нашёл повод, чтобы сделать виноватой меня и самому не объясняться.

— Нет никого у него, Татьяна. Я бы знала и тебе сказала. Ты знаешь, как я тебя люблю, измену от тебя скрывать не стала бы. Здесь мужская гордость. Это про женщин говорят, что они сложные, а мужчин понять ничуть не легче. Я знаю, как тебе сейчас тяжело. Но утро вечера мудренее. Отдохни пока…