Незнакомец попросил сделать куклу, похожую на его дочь

— Хорошо, — тихо сказала она. — Куклу я сделаю.

— Оксана Ивановна! Вы не представляете, что у меня сегодня случилось! — крикнула Таня с порога, вернувшись домой.

— Что ты так кричишь? — Свекровь вышла из кухни. — И глаза у тебя горят.

— Пришёл ко мне сегодня ненормальный. Оксана Ивановна, иначе и не скажешь.

Таня рассказала свекрови о посетителе, о его просьбе и обо всём, что произошло в мастерской.

— И как ты к этому отнеслась? — нахмурилась Оксана Ивановна.

— Согласилась, конечно. Сперва было жутко, даже отказать хотела. Но вы бы посмотрели ему в глаза! Человек в отчаянии. Я почему-то сразу вспомнила себя. Дай мне хоть какую-нибудь возможность исправить то, что случилось, я бы за неё без раздумий ухватилась. И беременеть пробовала бы снова и снова, если бы это не было опасно для здоровья. Лёша дурак, конечно, но я его люблю. После этого разговора мне даже собственный муж иначе видится. Теперь я понимаю: он так поступил оттого, что сам душевно ранен. Винить его теперь не получается. Пока займусь работой. За это время он, возможно, одумается. А потом поеду лечиться, отдохну, и мы ещё попробуем.

— Танечка, глупенькая ты моя, — сказала свекровь со слезами на глазах. — Решай сама, как тебе лучше. Может, дело твоё богоугодное и Господь вознаградит тебя за старания. Я, кстати, со знакомой уже поговорила. В сентябре на курорте у них спокойнее. Захочешь — поезжай.

— Замечательно! — Татьяна улыбнулась. — К сентябрю как раз закончу работу.

Выкройка кошачьего костюмчика была готова быстро, как и слепки маленьких рук и ног. С лицом всё оказалось иначе: обычным заказом, каким Татьяна его сперва сочла, эта работа не стала.

По нескольким фотографиям девочки она выстроила графический портрет. Сходство было стопроцентным, а результат всё равно не устраивал. Таня не могла понять, чего недостаёт, снова меняла форму, подгоняла слепки, расходовала материал без счёта. Лишь после множества исправлений лицо стало таким, каким она его добивалась.

Зато теперь не подходили глаза. Сами по себе готовые заготовки выглядели живыми, но стоило примерить их к фарфоровому детскому лицу — естественность исчезала.

— Да что за напасть! — нервничала Таня. — Я ведь уже не раз делала куклы по детским портретам. Всё получалось. Может, потому не выходит, что девочки больше нет? Но Николаю Степановичу я теперь не откажу: договор подписан. За отказ такая неустойка, что все накопления уйдут. Мне этого не потянуть. Да и Оксана Ивановна так меня поддерживает… Надо заказать глаза отдельно. Есть у меня знакомый мастер.

Стекольщику она позвонила сразу. Условились встретиться в ближайший час. Заперев мастерскую, Таня вызвала такси и только тогда заметила поодаль знакомую фигуру.

Алексей стоял в тени деревьев и пристально смотрел на неё. Она узнала мужа без всяких сомнений и первым делом подумала подойти к нему.

Но такси уже подъехало. От встречи зависело, получится ли закончить куклу, а опаздывать было нельзя. Таня нырнула в машину.

До стекольной мастерской нужно было ехать в пригород. Едва Татьяна прибыла, из дома выбежал невысокий кругленький старик, широко раскинув полные руки.

— Танюша, милая! Вот уж кого не ждал! — Виктор Григорьевич обнял её.

— Неужели вы настолько рады? — Таня шутливо отбивалась от объятий.

С Виктором Григорьевичем её дед когда-то занимался художественным выдуванием стекла. Дружили они давно, но после дедовой смерти Таня стала редко видеть его друга: разве что заезжала поздравить с праздником.

— Забыла старика совсем, — картинно надулся он. — Всё дела, дела. Про кукол твоих я слышал. Молодец! Дед бы гордился тобой.

— Вот с куклой я к вам и приехала. Работа немножко не по вашему профилю, но другого такого мастера по стеклу я не знаю.

— Лисица! Знаешь, что старика лестью купить — раз плюнуть. Ладно, комплимент принимается. Рассказывай, что случилось, раз уж добралась сюда.

— Виктор Григорьевич, мне нужны глаза, — сказала Таня, не желая тратить время.

— Глаза? А чем собственные не угодили? Красивее твоих я отродясь не видел.

— Опять вы! — Татьяна покраснела. — Всё детство меня этими словами смущали.

— Ну, было и было. Какие глаза тебе понадобились?

— Заказ особый. Надо сделать точную копию младенца, а обычные болванки не годятся. История мутная, зато оплата хорошая, отказаться я не могу. Лицо уже готово, глаза перепробовала всякие — ни одни не подходят. Жизни в них нет. А заказчик главным условием поставил душу.

— Душу? Он у тебя что, сатана?

— Я сперва тоже так подумала. Но он несчастный человек. Дочку потерял два года назад, жена после этого сошла с ума. Теперь он хочет подарить ей мою куклу — точную копию их ребёнка. Отчаялся совсем.

— Сколько искалеченных судеб, а лекарства от страданий нет. Ну-ка, покажи, что там за глаза. Фотографии принесла?

— Да, хорошие, — кивнула Таня. — Девочка умерла, не дожив до месяца, но семья состоятельная, успели устроить профессиональную съёмку. По таким снимкам точную копию сделать можно…