Оксана пришла на встречу выпускников в старой одежде, но удивление одноклассников прервало появление охраны

И сейчас он уже подключил Николая ко всей необходимой аппаратуре. Ободряюще пожал ей руку.

— Оксана Петровна, вы сами на себя не похожи. Вижу, здесь что-то личное. Я с вами.

Она снова проверила давление и пульс. Терпимо. Довезут. Когда передадут Николая опытным больничным специалистам, можно будет вернуться к визитке и непонятному имени. Сам Бондарь опять был в забытьи; сейчас он ничего не смог бы рассказать о Касе.

В известной на всю страну больнице всё происходило быстро и слаженно. Николая увезли на диагностику, и только тогда Ксюша смогла выдохнуть. В комнате для родственников и сопровождающих она даже успела выпить кофе.

— Езжай, родной, — сказала она фельдшеру. — Спасибо, что так быстро отозвался. У меня впереди ещё два дня отгулов, дальше справлюсь сама.

Усталый, взъерошенный помощник уехал. Оксана осталась одна со своими чувствами и мыслями. Вновь возвращалась фраза: «Случайности не случайны». Она думала о том, что могло бы произойти с Николаем, не приди она на эту встречу.

Настенные часы продолжали отсчитывать минуты. За ожиданием вечер перешёл в глубокую ночь, остальные посетители почти все разошлись. Примерно через три часа перед ней появился лечащий врач Бондаря.

— Здравствуйте, Оксана Петровна. Сегодня вы остались, не отправились со своей бригадой. Родственника привезли? Насчёт инсульта вы были правы, но сознание он всё время терял по другой причине. Разорвалась аневризма. Скорее всего, пациент даже не знал, что она у него есть. Вы чудом его спасли: опоздай ещё на несколько минут, оперировать было бы поздно.

Ксюша беспокойно вскочила.

— Что с ним сейчас? Вы угадали, коллега, он мне дорог. Я останусь здесь, рядом с ним.

— Вот этого не нужно, Ксюша, — ответил врач.

Взгляд его потеплел. В этой уютной комнате ему довелось увидеть несчётное множество людей, и каждый хотел быть поближе к тому, чья жизнь висела на волоске. Оксану он знал уже несколько лет: она часто доставляла пациентов санитарной авиацией. Сейчас же была сама не своя, и ему хотелось её подбодрить.

— Николая ввели в искусственную кому. Вы понимаете, почему сейчас это лучшее решение. В реанимацию вас пустят, разумеется, только не сразу. Посмотрите на себя: едва стоите, глаза заплаканы и воспалены. Никогда ещё не видел вас такой. Давайте разумно распорядимся временем: поедете домой на несколько часов, отдохнёте. Я заканчиваю в девять утра, но задержаться могу. Подожду столько, сколько потребуется.

Ещё при слове «аневризма» Ксюша почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она не могла понять, неужели Николай ничего не знал. Одноклассники говорили о серьёзности его работы; он ежедневно, ежечасно нагружал мозг.

Оксана старалась не обманывать себя. С первой минуты их встречи от Николая шло такое безыскусное тепло, что у неё внутри словно лопнула струна. Сейчас ей было безразлично, как сложилась его личная жизнь. В тяжёлое время она побудет рядом — другом, той самой соседкой по парте, которая неизвестно зачем берегла его пушистый свитер двадцать лет.

Она отогнала эти мысли и вновь сосредоточилась на словах врача. Он продолжал утешать её:

— Есть хорошие новости. Этот инсульт я скорее назвал бы микроинсультом. Кровоизлияние дало все внешние признаки, но важные сосуды повредить не успело. Шансы выздороветь и вернуться к здоровой жизни у него есть. Я внимательно изучил данные: человеку всего тридцать восемь лет, впереди ещё полноценная жизнь. Благодаря вам сможет отмечать два дня рождения за год. В рубашке родился — иначе как объяснить, что вы оказались рядом?

Врач закончил и поспешил к другим пациентам. Ксюша решила последовать совету. Ночные бдения были для неё привычны, однако прежде за ними не стояла эта боль, эта тревога о близком человеке. Она отдала себе знакомую команду: «Домой и спать».

Но тут вернулось смутное беспокойство. Кася. Надо выяснить, кому принадлежит это имя и зачем Николай, по-видимому, постоянно носил при себе визитку с такой надписью.

Ночная столица не спала. Умытый весенним дождём, город будто протяжно вздыхал перед новым рассветом. Ночи становились короче, дни — длиннее; уже пели птицы, небо светлело, и солнце вот-вот должно было выкатиться над городом.

Ксюша любила этот час: обычно тогда завершалось её суточное дежурство. Прохожих пока было немного, главным образом те, кому предстояло рано начинать работу. До открытия метро оставались считаные минуты…