Оксана пришла на встречу выпускников в старой одежде, но удивление одноклассников прервало появление охраны

Она перечитала адрес на визитке. Юго-запад столицы. Можно обойтись без такси, добраться подземкой. Спускаясь на эскалаторе, Ксюша вспомнила, как родители рассказывали о первых знаменитых универмагах, торговавших товарами из стран соцлагеря.

Отец почти со священным благоговением воспевал купленную в немецком магазине игрушечную железную дорогу. Мама восторгалась свитерком из югославского универмага и дефицитной импортной косметикой. Ксюше было всего лет пять-шесть, когда она слушала эти рассказы о прелестях советской эпохи. Сколько времени миновало — страшно подумать.

Воспоминания пришли не случайно: один из тех магазинов находился возле станции, к которой она ехала. Только какой именно, Ксюша не помнила. Уже подходя к нужному дому, она вдруг замерла: память осветила всё яркой вспышкой.

Немецкий универмаг. Он был здесь. Когда Ксюша немного подросла, родители купили там куклу с роскошными волосами. Как она любила её расчёсывать! А позднее они с мамой шили для куклы новые платья.

Ксюша грустно улыбнулась. От женского одиночества она, кажется, совсем одичала. Всегда отгоняла жалость к себе, напоминала, что главное у неё — работа, а сегодня то и дело давала слабину. От тепла Николая сразу поплыла, теперь остро вспомнились родители. Пора взять отпуск и съездить к ним в холодные края. Хватит откладывать.

По адресу стоял старичок из советской эпохи — девятиэтажный дом. Ксюше вспомнилась комедия о многоэтажках, похожих друг на друга как близнецы братья. Здесь тоже пришлось разбираться, какой из одинаковых домов отмечен не только номером, но и буквой «Д».

Лифт неторопливо и старательно доставил её на восьмой этаж. Нажать звонок она не решилась, лишь негромко постучала. Тишина. Ни одного звука из квартиры — впрочем, возможно, за дверью была хорошая шумоизоляция.

Ксюша постучала кулаком ещё несколько раз, стараясь не перепугать соседей. На этот раз внутри отозвались: дверь щёлкнула, слегка скрипнула. На пороге показалась пожилая женщина с двумя изумлёнными глазами, в цветастом махровом халате и мохнатых тапочках с весёлыми кошачьими мордочками.

— Вы кто?

Усталой Ксюше пришла в голову странная мысль: может, это и есть Кася. Тогда непонятно, что связывает её с Николаем. А тапочки почти такие же, как те, что коллеги подарили самой Ксюше в прошлом году к празднику.

Через несколько секунд обе опомнились. Оксана попыталась объяснить, зачем пришла:

— Я хорошая знакомая Николая Степановича Бондаря. Он сейчас в больнице. Мне нужно найти Касю.

Женщина, казалось, поняла. Она отступила, пропуская посетительницу в квартиру.

— Кася спит. Папа обещал нам, что со встречи одноклассников вернётся не очень поздно. Девочка всё ждала, боролась со сном, но всё-таки заснула. Я Лариса Ивановна, её приходящая няня. Почти пять лет здесь работаю. Вчера впервые не удалось уехать: хозяин на звонки не отвечал. Решила, что срочно вызвали на работу. При авралах так уже бывало.

У Оксаны всё смешалось в голове. Значит, Николай сам растит дочь. Но где её мать, кто останется с ребёнком, пока отец будет восстанавливаться после операции? Вопросы градом обрушились на няню:

— Он один воспитывает девочку? А её мама где? Кто теперь побудет с ней? Ведь после операции ему ещё восстанавливаться… Я заберу Касю. Расскажите мне пока, что она любит, ходит ли в садик.

Лариса Ивановна прервала её:

— Постоянно находиться здесь я, к сожалению, не могу. Но выход у нас есть: чуть позже позвоню её бабушке в Радолесье. Она иногда берёт внучку погостить. А вам, простите, ребёнка не отдам. Я вас не знаю, не могу доверить девочку незнакомому человеку.

Оксана уже и сама понимала, насколько порывистым получилось её решение. При своей работе она не смогла бы уделять Касе достаточно времени. Лучше быть рядом с Николаем, насколько возможно, а девочке остаться с родной бабушкой. Там ей будет проще, понятнее.

Одного Ксюша всё ещё не понимала: почему Николай выбрал дочери такое необычное имя. Об этом она непременно спросит его позже.

Няне она объяснила, где искать Бондаря в больнице, чтобы Лариса Ивановна могла передать сведения его родным. Домой Ксюша ехала уже с чувством выполненного долга.

Три часа. Столько она позволит себе поспать, а потом вернётся в больницу. Дай бог, чтобы коллега дождался её и присмотрел за человеком, который вдруг стал ей так дорог.

Спустя три дня Николай Бондарь вышел из искусственной комы. Больничная палата изумила его: в памяти почти ничего не осталось, и он не понимал, как здесь оказался. В углу, устроившись в кресле, дремала Ксюша. На ней снова был тот самый свитер…