Оксана пришла на встречу выпускников в старой одежде, но удивление одноклассников прервало появление охраны

Даже на улыбку у него пока недоставало сил — он лишь попытался улыбнуться. От него к негромко гудевшим аппаратам тянулись провода, а он чувствовал себя счастливым. Рядом наконец была его женщина. Почему он знал это с такой уверенностью, Николай объяснить бы не смог.

К своим тридцати восьми годам он всё ещё был женат только на работе. Женщины в его жизни появлялись: мужского обаяния Бондарю было не занимать. Но сердце молчало. Он не обманывал своих подруг и не сулил совместного будущего, которого ни сам не хотел, ни предложить не мог.

Марта обрушилась на него, как ураган. Её отец, физик, работал здесь по контракту; на его дне рождения они и познакомились. Девушке было всего восемнадцать, однако намерения свои она определила твёрдо: заставить Николая сдаться. Сама пригласила его танцевать и без обиняков объявила:

— Вы мне так нравитесь, что я ни перед чем не остановлюсь. Всё равно станете моим.

Николай от души рассмеялся. Он сразу, стараясь не обидеть девушку, объяснил, что пары из них не получится. Марта отказ услышала, но отступать не стала. На каждом мероприятии, где среди приглашённых оказывались её отец и Бондарь, появлялась и она. Её томные взгляды по-прежнему лишь забавляли Николая.

Через несколько месяцев после того дня рождения он заболел. И вдруг у него дома оказалась Марта: принесла бульон, собственноручно испечённые пирожки и целый пакет фруктов. Поначалу он опешил. Но при высокой температуре сил на сопротивление не нашлось, а девушка ухаживала за ним умело и с такой душевностью, что её помощь трудно было отвергнуть.

— Как вы узнали, где я живу? И откуда вам известно, что я болен? — спросил он.

— Папа больше не выдержал моей настойчивости. Рассказал про вашу пневмонию и дал адрес. Разве можно болеть совсем одному? Не хотите отношений — пусть будет дружба.

Школу Марта окончила здесь и говорила почти без акцента. Когда Николай начал поправляться, они стали близки. Николай и сам не мог бы толком рассказать, чем она его покорила. Хороша собой она была необыкновенно, а ещё пела ему душевную песню чуть низковатым грудным голосом.

Исполнителя этой песни он не знал. Зато одна строка запомнилась сразу: «Только небо одно никого не предаст». Николай соглашался с каждым её словом. Он любил космос и был уверен: небо, усыпанное мириадами сияющих звёзд, никогда не променяет его ни на кого и ни на что.

Беременность Марты оборвала их роман в одночасье. Для Николая известие было подарком: он давно, исподволь мечтал о собственном малыше. Никому в этих мечтах не признавался. Стать отцом, не будучи готовым к длительным отношениям с женщиной, он счёл бы безответственным. А теперь ребёнок должен был появиться у них с Мартой.

Она его радости не разделила. Шипела, как разъярённая кобра:

— Ничего из этого не выйдет. Я ведь и замуж за тебя идти не собиралась.

Такой откровенности он не ожидал и был потрясён. Просил её родителей поговорить с дочерью, убедить её, что прерывать беременность — не выход. Всё кончилось ультиматумом, который Марта предъявила отцу:

— Хорошо, я выношу ребёнка и рожу. Но заниматься им не стану. Твой контракт скоро закончится, мы уедем обратно за границу и забудем это недоразумение.

Уже много позже Николай порой называл дочку своим избалованным ходячим недоразумением: вся в мамочку, только добрая и тёплая. Имя Кася тоже выбрала Марта. Так звали её любимую бабушку, слишком рано ушедшую на небеса. Ей хотелось, чтобы на земле вновь жила девочка, которая когда-нибудь станет женщиной и будет носить это имя.

Дальше выбора имени её участие в судьбе дочери не пошло. Близкий друг Николая, ушлый юрист, посоветовал оформить официальный отказ матери от ребёнка. За четыре с лишним года их жизни вдвоём Марта ни разу не заинтересовалась дочерью. Николай знал, что она вышла за богатого банкира и теперь путешествует с мужем по миру. Ну и пусть. Им с Касей и без неё было хорошо.

Всего этого Оксана пока не знала. Позже, после многих проведённых рядом ночей, Николай рассказал ей о своей жизни, ничего не утаивая.

Ксюша умела высыпаться и возвращать себе силы в спартанских условиях. Когда ей в последний раз довелось пробыть дома дольше примерно пяти часов подряд, она уже почти не помнила. В свою квартиру заглядывала через день: постоять под густыми горячими струями душа, приготовить что-нибудь себе и Николаю, чтобы взять в больницу…