Новая жена приехала вместе с Романом забрать последнее у его бывшей супруги

Стакан ударился о стену, упал и лишь тогда разбился. По кухне разлетелись три крупных осколка и несколько мелких, почти незаметных. Роман успел подумать, что не зря надел тапочки. Он через силу улыбнулся, шагнул к Лиде и распахнул руки.

— Лид, ну чего ты? Успокойся. Ничего страшного не случилось. Тебе сейчас вообще нельзя волноваться.

Он крепко прижал девушку к себе, не давая ей дотянуться до чего-нибудь ещё.

— Можно! — сорвавшись на фальцет, выкрикнула Лида сквозь слёзы и попыталась ударить его рукой. — Ещё как можно! Я не хочу этой беременности, не хочу рожать. Всё равно доведу себя!

Роман тяжело вздохнул. Скандалы не прекращались уже три дня. Он надеялся, что Лида постепенно успокоится, даже сделал ей предложение, а накануне они подали заявление в загс. Но невеста отступать не собиралась: едва узнав о беременности, она потребовала прерывания.

Роман пытался убедить её вовсе не делать прерывание. Он обещал, что станет ребёнку хорошим отцом и будет во всём помогать любимой Лидочке. Но Лида не слушала: кричала, будто беременность и роды испортят ей фигуру, будто она умрёт при родах, и приводила ещё множество доводов, казавшихся Роману нелепыми. С каждым днём у него оставалось всё меньше сил и желания её успокаивать. Мир наступал только ночью, а утром ссора начиналась заново.

— Хорошо, Лид. Хочешь сделать прерывание — будет по-твоему. Но сначала мы вместе пойдём к врачу.

— Зачем? Чтобы вы вдвоём принялись меня переубеждать? Я всё равно не поддамся.

— Врач должен тебя осмотреть и взять анализы. Ты ведь понимаешь, что без этого ничего не сделают.

Лида вдруг замерла: слова Романа подействовали. Она кивнула, и сквозь слёзы у неё проступила улыбка.

— Как же хорошо, что рядом со мной такой взрослый, спокойный и рассудительный человек.

Прямо из консультации Лиду увезли на скорой в больницу. Роману сказали лишь, что с беременностью что-то не так, однако толком он ничего не понял. Едва девушку привезли в стационар, её сразу положили на операционный стол.

Через два дня Роман приехал её навестить. Лида вышла к нему счастливая, с улыбкой.

— Любимая, как ты? Я так рад, что мы вовремя обратились к врачу и всё обошлось.

— А уж я как рада! Теперь мне больше нечего бояться. Когда ты заберёшь меня отсюда? Я домой хочу.

Когда Лида вернулась из больницы, Роман наконец смог выдохнуть. Потеря ребёнка всё же огорчала его, но он убеждал себя: они ещё постараются, и у них будет другой малыш. Лида же, казалось, не переживала из-за случившегося вовсе. В доме снова воцарились мир и любовь, а сама она стала прежней — весёлой девушкой, в которую он совсем недавно влюбился.

Через некоторое время после свадьбы Роман заговорил о ребёнке. Лида удивлённо пожала плечами.

— Разве я тебе не рассказывала? Врачи предупредили, что после той операции у меня больше не будет детей.

Она сказала это настолько буднично, что Роман не сразу уловил смысл. Осознав услышанное, он нахмурился и с упрёком посмотрел на жену.

— Нет. Ты мне ничего такого не говорила.

— Да ты забыл! Конечно, говорила, — заторопилась Лида. — Сразу после выписки. Помню, ты только плечами пожал и промолчал.

Роман силился восстановить в памяти тот разговор, но был уверен: подобной сцены между ними не происходило. Лида прижалась к нему.

— По-моему, здесь не из-за чего так переживать. Я знаю, как сильно ты хочешь ребёнка, и сама хочу нашего общего малыша. Честно-честно. Я всегда боялась беременности и родов, а когда узнала, что этого больше не будет, мне сразу стало легко и спокойно. Соседки по палате решили, будто я расстроилась, начали утешать и подсказали выход. Сейчас ведь есть суррогатное материнство. Да, это недёшево, зато у нас с деньгами всё хорошо, ты много зарабатываешь. А если мы не хотим впускать в семью чужую женщину, можно усыновить младенца. Мне не придётся рожать, а ребёнок с самого рождения будет наш.

«Наш? Ничего подобного», — подумал Роман, однако вслух возражать не стал. Он улыбнулся и согласно кивнул.

— Какая же ты у меня молодец. Всё прекрасно придумала.

Он всерьёз занялся поисками суррогатной матери, но теперь уже воспротивилась Лида…