В годовщину брака Светлана поехала с мужем в больницу к незнакомой девочке

Наутро, принеся завтрак, Светлана увидела у порога книгу сказок. Она улыбнулась: ей показалось, что вчерашние слова всё-таки тронули сердце Дарьи. Книга могла быть жестом доверия, могла оказаться просьбой снова почитать перед сном — Светлана не знала. Но отступать не собиралась. С Дарьей нужно говорить, делиться не только своей болью и потерями, но и радостями, чтобы девочка почувствовала: она не одна, у тех, кто рядом, тоже есть чувства.

Вечера Светлана ждать не стала. Уселась возле двери, открыла книгу на случайной странице и начала читать:

«Как-то вечером мама послала Жужу к бабушке за сладкими финиками. Идти было недалеко: миновать три пальмы да перебраться через один ручеёк. Только солнце уже опускалось, и тени протягивали к обезьянке длинные тёмные пальцы. „А я не боюсь!“ — объявила Жужа-жужа и припустила быстрее.

До бабушки она добралась скоро. Забрала корзинку и собралась домой, хотя бабушка уговаривала её ещё посидеть. Глядя на заходящее солнце, Жужа совсем не хотела слушать рассказы о розовых волшебных слонах, которые выбираются из озера, и страшных белых обезьянах с огненными палками.

Она спрыгнула с ветки — и тут в кустах зашуршало: „Ш-ш… шур-шур!“ Обезьянка застыла, зрачки от ужаса расширились. „Кто тут?“ — пискнула она. Ответа не было. Ветер шевельнул лиану, и она заскрипела, словно старая дверь.

Жужа кинулась прочь. Не выбирая дороги, промчалась через ручей, споткнулась и угодила в мягкие заросли папоротника. Корзинка вылетела у неё из рук, финики рассыпались. В темноте ей мерещились страшные звери, окружавшие её со всех сторон. Она дрожала, потом закрыла глаза ладошками и заплакала. „Мамочка!“ — тоненько позвала Жужа.

Сквозь переплетённые лианы донеслось родное: „Жужа-жужа, ты где?“ Это мама пошла её искать. Дочка долго не возвращалась, а такое из-за её любопытства бывало уже не раз: приходилось обыскивать джунгли. „Тут я! — обрадовалась обезьянка. — Мамочка, кто-то шуршит! Хочет сначала меня слопать, а после — бабушкины финики!“

„Пойдём вместе проверим“, — сказала мама, обнимая дочку. Они подошли к кустам. За осторожно раздвинутыми ветками оказался маленький ёжик: он застрял среди корней. Чтобы его услышали и выручили, он шуршал сухой листвой. „Вот кто тебя напугал, — улыбнулась мама, освобождая пленника. — Ему помощь нужна“.

Дрожь у Жужи прошла. Они подобрали финики и посмеялись над ёжиком, смешно перебиравшим лапками, пока он убегал. На обратном пути стало совсем темно, над ними одна за другой загорались большие яркие звёзды. Жужа крепко держалась за мамину руку и о чём-то думала.

„А если бы там был не ёжик, мам?“ — спросила она наконец. Мама тихо засмеялась: „И тогда мы были бы вместе. Когда рядом свои, бояться нечего“.

Дома папа приготовил горячий травяной чай. Бабушка тоже пришла — хотела узнать, всё ли в порядке. Среди родных, за чашкой душистого ройбуша, Жужа думала, как хорошо сидеть всем вместе. Теперь ей было совсем не страшно. Но два сладких финика она всё-таки положила поближе: вдруг ёжик придёт, будет чем угостить. Иногда за пугающим шорохом прячется маленький будущий друг».

Светлана за чтением не заметила открывшейся двери. Дарья стояла у косяка, прижавшись к нему, и плакала.

— Дарочка… Ты вышла, — Светлана подняла глаза и вздрогнула.

— Ещё почитай, — девочка опустилась рядом. — Мне так нравится.

— Ты ведь их на память помнишь, все до одной, — улыбнулась Светлана.

— Ну и что.

— Хорошо. Тогда сама выбери, какую.

— Где дядюшка Барсик в лужу свалился, — Дарья засмеялась. — И ещё как Жужа друга нашла.

Светлана читала дальше. Они то смеялись, то плакали над приключениями обезьянки, а потом Дарья уснула у неё на плече. На лице девочки осталась едва заметная, мягкая улыбка. Глядя на неё, Светлана поняла: лёд уже не просто дал трещину — он таял так стремительно, что этой воды с избытком хватило бы навсегда спасти от засухи джунгли маленькой Жужи.