Ира пыталась поговорить с мужем о его вечерних исчезновениях, а затем решила проверить его слова с помощью радионяни

Приглашение на встречу выпускников ему переслал Ванька. Когда-то они дружили в школе, теперь созванивались лишь пару раз в год, поздравляя друг друга с днями рождения.

— Посмотри, наши собираются, — сказал Ванька. — Я обещал ребятам тебе переслать. Все пацаны будут. Сразу не отказывайся, подумай сначала. Посидим, поговорим, узнаем, кто как живёт.

— Я бы с удовольствием. Только у меня сын недавно родился. Дел по уши и дома, и на работе.

— Так тебе тем более надо отвлечься! И похвастаться есть чем. Или жена у тебя мегера, не выпускает?

— Нет, — ответил Коля, обидевшись за Иру. — Она у меня всё понимает. Я поговорю с ней и потом скажу точно.

Обещав обсудить приглашение дома, он не стал делиться с Ирой своими сомнениями. Один вечер ничего не изменит, решил Коля. Он ведь и на работе задерживается, а жена относится к этому с пониманием.

К тому же отказ мог выглядеть совсем иначе в глазах школьных друзей. Решат, что он тюфяк, подкаблучник, жена у него всем распоряжается, а он перед ней присмыкается. Допустить такое мнение о себе Коля не мог.

Выждав немного, он написал Ваньке, что с женой всё согласовано и на встречу он непременно придёт. Самой Ире решил сообщить непосредственно перед вечером: тогда на раздумья у неё времени уже не останется.

Иногда возникало опасение, что она устроит скандал, но Коля отбрасывал его. За весь брак он не помнил ни одного случая, чтобы Ира всерьёз на него обиделась или начала возражать. Небольшие недоразумения случались, долгих обид — нет.

И она действительно отпустила его спокойно. По дороге к одноклассникам Коля думал, какая у него замечательная жена. Всё-таки он правильно сделал, предложив ей выйти за него.

Когда появилась Таня, веселье уже было в разгаре. Коля разговаривал с Ванькой, но тут же забыл, о чём шла речь. Он смотрел на подошедшую девушку с открытым ртом.

Повзрослев, Таня сделалась ещё красивее. Её маленькая фигура теперь выглядела женственной. Большие чёрные глаза искрились, и в этом блеске угадывалась то хитрость, то житейская мудрость. Скорее всего, обе сразу.

— Привет, ребята! — сказала Таня, улыбнувшись именно Коле.

— Таня! Неужели ты приехала! — заговорили наперебой одноклассницы. — Мы думали, тебя не будет. У тебя же малыш!

— Меня в последний момент освободили от забот, вот и получилось выбраться. Рада вас всех видеть.

Отвечая подругам, Таня головы к ним не повернула. Она смотрела на Колю; последние слова предназначались ему.

— Хорошо, что выбралась! — отозвались одноклассницы. — От семьи тоже отдыхать надо. Садись с нами, рассказывай.

Коля, возможно, слышал разговоры вокруг, но смысла их не улавливал. Всё его внимание было занято Таней. Она тоже почти не отводила от него глаз.

Опомнился он, когда ребята начали расходиться. Взглянул на часы и ужаснулся: как быстро прошёл вечер. Уже поздно. Коля поднялся вслед за остальными.

— Мне тоже нужно домой. Маленький сын, жена наверняка устала.

— Я с тобой, — охотно сказала Таня и встала.

Они вместе вышли на улицу. Но к своим семьям не направились. Нашли ближайшую гостиницу и сняли номер.

Когда пришло время прощаться, Коля спросил:

— Ты счастлива?

— Сейчас — да. Совершенно счастлива.

Таня кивнула, и ему показалось, что она стала ещё прекраснее, чем была в начале вечера.

— Я не об этом, — сказал он, покачав головой. — Со своей семьёй ты счастлива?

— Не знаю… Всё вышло не совсем так, как я ожидала, если честно.

Она пожала плечами и опустила глаза.

— Степан тебе изменяет?

— Нет! Конечно нет. Тут другое…

Таня попыталась найти слова, потом резко выдохнула, будто решилась. Заговорила торопливо, сбиваясь, словно боялась, что он не даст ей договорить.

— Я поняла, что моя жизнь — не моя. Мне всё это не нужно. Муж, семья… Даже, господи, страшно самой произнести, даже Роман, мой сын. Я не чувствую к нему привязанности. Материнский инстинкт — так это называют? У меня его нет. Может, со мной что-то не так. Объяснить толком не могу, только знаю, что хотела бы жить иначе. А ты? Ты счастлив?

Коля вздохнул.

— До этого вечера я думал, что счастлив. Но увидел тебя и понял: обманывал себя…