Болезнь изменила жизнь овдовевшей Светланы

Деревня была для Светланы Петровны местом всей её жизни: здесь она родилась, ходила в школу, здесь вышла замуж. С детства на неё приходилась работа в большом родительском хозяйстве. Других детей в семье не было, а родители дочь не щадили — с утра и до самого вечера ей некогда было присесть.

— Светка, опять сидишь без дела? — кричала мать.

— Иду уже, — отвечала она со вздохом.

Неужели её затем и родили, чтобы было кому работать? Эта мысль возвращалась к Светлане, пока она таскала воду, кормила животных, растапливала печь. К ночи руки и ноги гудели. Отдохнуть удавалось разве что в школе, и она нарочно задерживалась там подольше. Подружки у неё были, только погулять вместе почти не получалось: мать не отпускала.

После последнего звонка оставалось сдать экзамены, а там — выпускной. Светлана смотрела на мать, не зная, чего ждать от неё на этот раз.

— Мам, на выпускной-то ты меня отпустишь?

— Конечно, доченька. Как же тебе не пойти? — непривычно ласково ответила та.

— А в чём мне идти? Платье…

— Погоди, придумаем.

Мать подошла к шкафу. Достала своё свадебное платье, осмотрела его и разложила на столе.

— Ты его переделывать будешь? Жалко ведь! — Светлана не могла поверить.

— Зато ты у меня будешь красивее всех, — улыбнулась мать.

— Мамочка, как же я тебя люблю!

Светлана бросилась ей на шею.

— Ну, хватит этих телячьих нежностей.

Обниматься мать не любила, но Светлане на миг подумалось: всё-таки любит она свою дочь.

На выпускном переделанное платье сидело на Светлане как надо. Мать укоротила его, ушила по фигуре, и получилось модно. Девушка была в нём хороша, хотя сама себя красавицей не считала.

— Привет!

Она обернулась на голос одноклассника.

— Ой, Димка! Я испугалась.

— Неужели я такой страшный?

— Нет! — рассмеялась Светлана. — Ты неожиданно подошёл.

— Пойдём танцевать? — Он протянул руку.

— Пойдём.

Отчего-то смутившись, она вышла с ним в середину зала. Играла приятная медленная музыка. Светлана разглядывала Диму: нет, красавцем его не назовёшь. Впрочем, разве она сама красавица?

— Ты красивая, — сказал он, словно прочёл её мысли.

— И ты ничего.

Надо было как-то ответить, а других слов Светлана не нашла.

— Почему я тебя раньше на танцах не видел?

— Дома всё время дела, — пожала она плечами. — Некогда было.

— Ясно.

Дима кивнул. Музыка стихла, и они остановились.

— Спасибо, — зачем-то поблагодарила Светлана.

— Да ты чего? — засмеялся он.

С работой она справлялась, многое знала, многое умела. А вот что говорить парню после танца, понятия не имела.

— Может, к речке сходим? Прогуляемся, — предложил Дима.

— Давай.

Светлана оглядела зал: оставаться здесь, в общем, было незачем. Они вышли из школы и направились к реке. На улице было свежо; Дима снял пиджак и укрыл ей плечи.

У воды они помолчали, глядя на прозрачную гладь.

— Светлана, а ты стала бы со мной встречаться, если бы я предложил? — вдруг спросил он.

— Почему нет?

Она зарделась, но он этого не заметил.

— Тогда предлагаю, — Дима шагнул к ней.

— А я согласна, — ответила Светлана, поворачиваясь к нему.

— Вот и хорошо.

Дима не замолкал до самого рассвета: вспоминал деревенские истории, рассказывал о людях и случаях, которых Светлана прежде будто не замечала. Сидя рядом с ним на берегу, она слушала с настоящим интересом. Ей казалось странным, что в их деревне, оказывается, бывает столько весёлого. Он держал её за руку, и она не уходила.

— Оказывается, у нас в деревне столько всего весёлого происходит! — удивлялась Светлана.

— А ты всё пропускала.

Он положил руку ей на плечо. Светлана посмотрела на его руку, но отстраняться не стала.

— Дима, родители у меня строгие.

— Ничего. Отслужу, вернусь — и поженимся.

Он бросил камень в воду. Светлана промолчала: ей хотелось поступить в городе, а она даже не знала, что скажет об этом мать.

— Дождёшься меня? — повернулся к ней Дима.

— Да. Заодно успею отучиться, — кивнула она.

— Хорошо.

Он придвинулся ближе.

Домой Светлана пришла под утро. Удивительно, но мать не стала её ругать. Тогда девушка решила сразу сказать и об учёбе.

— Мам, я хочу в город, поступать.

— А с этим всем как? — Мать показала вокруг себя.

— Ты думала, я так и останусь с вами навсегда? — Светлана уставилась на неё.

— Нет… Но…

Женщина не находила ответа.

— Я решила, мам. А когда Димка вернётся из армии, мы поженимся.

— Какой ещё Димка? — опешила мать.

— Мой одноклассник.

Светлана взглянула на неё, не поднимая головы.

— И давно это у вас?

— С сегодняшнего дня, — тихо ответила дочь.

— Смотри у меня, Светка! — Мать погрозила пальцем.

— Смотрю.

Светлана ушла спать. После разговора стало легче: и про учёбу сказала, и про Димку. Лёжа на кровати, она представляла их будущую жизнь. Сам парень ей совсем не нравился. Но оставаться одной не хотелось, и она решила быть с ним.

В сентябре поступить оказалось нетрудно: Светлану приняли в кулинарный техникум. Всем студентам давали общежитие, и у неё тоже появилась там комната. Вскоре Димку проводили в армию.

— Светка, давай своё дело заведём, — предложила соседка по комнате Оксана.

— Какое ещё дело?

— Пирожки печь будем. Вынесем на улицу, продадим — вот и заработок.

— А кому нужны наши пирожки? — удивилась Светлана.

— Студентам, рабочим. Идёт человек мимо, захочет поесть — купит. А вкусно сделаем, так он ещё вернётся. Будут у нас постоянные покупатели!

Оксана говорила с таким воодушевлением, что Светлана пожала плечами:

— Ладно, попробуем. Всё равно заняться нечем.

На другое утро они встали пораньше, напекли пирожков и ушли на занятия. Выпечку взяли с собой, а в большую перемену вышли на улицу продавать то, что сделали своими руками. Светлана сперва сомневалась, что кто-нибудь остановится, но горячие пирожки быстро разобрали: на перемене всем хотелось перекусить. Денег они выручили немного — и пирожков с утра приготовили мало, — однако для первого раза этого хватило, чтобы поверить Оксане.

— Теперь веришь? — спросила Оксана.

— Верю. Права ты была, — кивнула Светлана.

— Завтра повторим?

— Ага.

Торговля пошла бойко. Бывало, напекут столько, что сами пугаются: не перевели бы зря продукты. Но всякий раз покупатели разбирали всё.

Среди них Светлана приметила молодого мужчину. Он появлялся ежедневно, в один и тот же час, и брал сразу много пирожков. Ей стало любопытно. Когда на следующий день он подошёл снова, она заговорила первой:

— Добрый день.

— Здравствуйте. Уж больно вкусно вы печёте, — ответил он, глядя ей прямо в глаза.

— Знаем, — улыбнулась Светлана. — Мы ведь учимся на кулинаров. Туда кого попало не принимают.

— Девчонки, я ваших пирожков всем своим ребятам покупаю. Они довольны!

— Вы начальник? — решилась спросить она.

— Да, руковожу небольшим предприятием. У меня четыре молодых работника, и аппетит у них — не поверите! — Он рассмеялся.

— Приходите завтра утром к общежитию. Я вам вынесу с пылу с жару.

— Договорились.

Утром он пришёл, как обещал. Светлана вынесла ему свежие горячие пирожки — самые красивые и вкусные.

— Благодарю вас, — сказал он, посмотрев на неё.

— Это я вас должна благодарить, — улыбнулась она.

В комнату Светлана вернулась счастливая. Оксана взглянула на неё:

— Что, влюбилась?

— Да ну тебя! Я Диму из армии жду, — Светлана спрятала глаза.

— Знаю я, как ждут, — покивала подруга.

— Оксана, не говори ерунды.

— Светка, вот дура! У мужика явно деньги есть. Бери, пока дают!

Оксана покрутила пальцем у виска.

— Не знаю я…

Светлане хотелось прекратить этот разговор. Девушки, как обычно, взяли пирожки, завернув их в полотенце, чтобы не остыли до перемены, и пошли учиться. Покупатель в тот день больше не появился.

Зато следующим утром он уже ждал у общежития.

— Девчонки, мои всё за один присест съели! Буду у вас постоянно заказывать. Вы утром выносите, а я забираю.

— Хорошо, — согласились они.

Так шло несколько недель. Потом однажды утром привычное место оказалось пустым.

— Ну вот, кончилась халява, — сказала Оксана, глядя на Светлану.

— Брось. Может, в обед придёт, — отмахнулась та.

Но возле техникума он не появился и к обеду. Светлана пыталась не придавать этому значения, как говорила утром, но ей было обидно. Мужчина уже успел стать ей небезразличен: приходил каждый день, улыбался, говорил приятные слова — и вдруг исчез. К вечеру она всё ещё думала о его отсутствии и не хотела обсуждать это с Оксаной.

— Не грусти, подруга, — подошла Оксана.

— Я стараюсь. Только обидно: приходил, улыбался, комплименты говорил. И вдруг пропал.

— А если у него случилось что-нибудь?

— Может быть. Не знаю.

Продолжать ей не хотелось.

На следующее утро девушки вышли из общежития и увидели его. От радости Светлана даже подпрыгнула, а потом подошла.

— Здравствуйте! Куда же вы вчера делись?

— Пришлось срочно уехать в командировку. Надеюсь, сегодня для меня пирожки найдутся?

— Конечно! Посмотрите, какие — свежие, горячие, красивые.

Она показывала выпечку, а Оксана держалась в стороне, чтобы не мешать.

— У вас на вечер есть планы? — спросил мужчина.

— У меня? Нет.

— Тогда давайте встретимся, сходим куда-нибудь.

— Даже не знаю…

Светлана повернулась к подруге.

— А когда будете знать?

Он явно заигрывал с ней.

— Вообще-то я жду своего молодого человека из армии, — капризно сказала Светлана.

— Так я же ничего такого не предлагаю, — поспешил поправиться он. — Всего лишь встретиться и куда-нибудь сходить.

— Ладно, приходите.

Она отвела глаза. Девушки отправились в техникум, оставив его у входа в общежитие.

— О чём он с тобой говорил? — спросила Оксана.

— Да ни о чём особенном, — засмеялась Светлана.

— Не поверю! Столько времени разговаривали.

Оксана надула губы.

— Он вечером за мной зайдёт. Хочет куда-нибудь сходить, — призналась Светлана, посмотрев ей в глаза.

— Поздравляю, подружка! Лучшего человека во всём городе нашла!

Оксана захлопала в ладоши.

— Как ты можешь так говорить? А Дима?

Светлана никого прежде не обманывала и не понимала, как теперь поступить честно. Димка ей никогда по-настоящему не нравился, а этот мужчина полюбился с первой встречи. Она помнила, что обещала ждать Диму, но мысль о вечерней встрече не давала ей покоя. Внутри сталкивались эти два чувства, и всё же вечера Светлана ждала с нетерпением.

Когда время наконец пришло, Светлана надела своё единственное красивое платье и вышла к подъезду. Мужчина уже был там.

— Привет, — она помахала ему.

— Здравствуй.

— Знаешь, что мне сегодня пришло в голову?

— Что же?

— Мы столько раз виделись, ты уже и встретиться меня позвал, — улыбалась Светлана, — а даже имён друг друга не знаем.

— Почему же? Ты Светлана, а твоя подруга Оксана.

— Откуда узнал? — рассмеялась она.

— Слышал, как вы друг друга зовёте. Вот и запомнил.

— А как мне тебя называть?

— Игорь.

— Красивое имя!

Она стеснялась, однако, когда Игорь взял её за руку, свою не отняла.

— Хочу повести тебя в лучший ресторан города, — объявил он.

— Ты почему так на меня смотришь?

— Жду, что ответишь, — пожал плечами Игорь.

— Не знаю, что тут сказать.

— По-моему, стоит согласиться.

Светлана кивнула.

— Вот теперь правильно.

Подставив ей локоть, Игорь повёл её по тротуару к ресторану.

Внутри было красиво. Под негромкую музыку между столиками сновали официанты. Светлана осматривалась.

— Хорошо-то как здесь.

— Мне тоже нравится. Люблю сюда заходить, — кивнул Игорь.

Они сделали заказ. Светлана всё ещё смущалась. Посидели, немного поговорили.

— А откуда ты приехала? — спросил он.

— Из деревни. Давно хотела учиться в городе.

— Понятно. Расскажешь про своего парня?

— Да что рассказывать… Димка, мы в одном классе учились, — отмахнулась Светлана.

— Сильно любите друг друга?

— Не знаю даже. На выпускном он впервые подошёл ко мне, позвал танцевать. Я согласилась. Потом стали встречаться. А дальше я уехала сюда учиться, его в армию забрали. Обещала дождаться.

Она ничего не утаила.

— Значит, всё-таки любовь, — покивал Игорь.

— Наверное, — пожала плечами Светлана.

Они смотрели друг на друга. Ей нравился Игорь; он тоже понимал, что Светлана ему нравится.

После того вечера Игорь стал приходить за Светланой каждый день. Они гуляли, разговаривали, и однажды их разговоры закончились первым поцелуем.

— Ой! — Светлана посмотрела на него.

— Что такое?

— Я ведь ещё ни разу не целовалась.

— А с Димкой?

— Мы только гуляли. Больше он себе ничего не позволял.

— Понятно, — кивнул Игорь.

Первый поцелуй сблизил их. Теперь они встречались, и вскоре Игорь предложил ей жить у него.

— Светка, не глупи, такого мужчину упускать нельзя, — убеждала Оксана.

Первый курс как раз закончился, и студенткам нужно было разъезжаться на каникулы. Оксана уговаривала Светлану не упускать Игоря, но та знала: Димка вот-вот приедет из армии в отпуск, а разговор с ним откладывать нельзя. Она решила сначала съездить домой, всё сказать Диме, а уже потом решить, переезжать ли к Игорю. Прежде чем уехать, Светлана пришла к нему.

— Я сначала домой съезжу. А после каникул скажу, переезжать мне к тебе или нет.

Девушки разъехались по своим деревням. Светлана вернулась к матери.

— Почему так долго не приезжала? Совсем по родителям не соскучилась? — Мать подбежала к ней.

— Что ты, мам! Учёбы много было. Да мы ещё с подругой подрабатывали.

— Это где же?

— Пекли пирожки, продавали. Понемногу зарабатывали, а за год я накопила на шубу и зимние сапоги. Ещё… с молодым человеком познакомилась.

Светлана опустила глаза.

— С каким человеком? А Димка?

— Знаю, мам. Он скоро в отпуск приедет, тогда поговорю с ним.

Рассказывать больше она не захотела. Ушла к себе и занялась своими делами. Но уже следующим утром всё вернулось к привычному: вода, животные, работа по хозяйству.

Димка приехал в конце июля. Ещё подходя к воротам, он закричал:

— Светлана!

— Привет! — Она выбежала навстречу, подошла, но обнимать его не стала.

— Не рада мне?

— Рада, конечно. Только поговорить надо, — серьёзно ответила она.

Они отправились на любимое место у реки и присели.

— Ну, рассказывай, — Дмитрий посмотрел на неё.

— Дима, я другого встретила. У нас ничего не было. Я сказала ему про тебя, что жду тебя из армии. А теперь решила и с тобой поговорить.

Светлана говорила, не отрывая взгляда от песка.

— Я понял. Бывает… Ничего страшного.

Он коснулся её плеча, поднялся и ушёл в лес. Светлана понимала, что ему больно и обидно. Сделать с этим она ничего не могла.

Ещё несколько дней девушка оставалась в деревне, затем уехала в город. Вернувшись, сразу направилась к Игорю.

— Привет.

— Здравствуй, — он посмотрел на неё.

— Я с Димой поговорила. Он всё понял. Ему сейчас тяжело, я знаю… Но что я могла поделать? Ты мне понравился.

Она говорила быстро. Игорь улыбнулся и обнял её.

— Теперь-то переедешь ко мне?

— Конечно, — кивнула Светлана.

Они стали жить вместе. Оксанка радовалась за подругу и каждый день наведывалась к ним в гости.

Через несколько месяцев Светлана поняла, что ждёт ребёнка, и сообщила об этом Игорю. Но радости на его лице не увидела: он вдруг погрустнел.

— Что с тобой? Разве ты не рад?

— Рад, конечно. С чего ты взяла?

— Тогда надо что-то решать.

— Что, например? — удивился Игорь.

— Может, поженимся? Я ведь беременна.

Он опустил голову, отвернулся. Светлана не понимала, почему такой разговор заставил его отвести взгляд.

— Игорёк, что случилось?

— Светлана, я должен тебе кое в чём признаться, — он посмотрел ей в глаза.

— В чём? Что-то произошло?

— Я женат. Мы поссорились, жена уехала к матери. Мне казалось, всё закончится разводом. Но недавно она вернулась, сказала, что не может без меня. Я тяжело переживал, когда мы разошлись, и теперь рад, что мы снова вместе, — закончил он, опять опустив голову.

— Значит, это карма.

— Ты о чём?

— Ради тебя я оставила Димку. Ему было больно, обидно. Теперь ты так же поступаешь со мной.

Светлана понурилась и принялась собирать вещи.

— Куда же ты пойдёшь? — спросил Игорь.

— Пока вернусь в общагу. А когда доучусь, уеду в деревню, к маме.

— Если что-нибудь понадобится, обращайся, Светлана. А с ребёнком что думаешь делать?

— Тут мне нечего решать. Я его рожу.

Больше она не осталась: повернулась и вышла из квартиры.

В комнате общежития Оксанка листала журнал. При виде подруги она оторвалась от него.

— Светлана?

— А чему ты удивляешься? — спокойно отозвалась та.

— Почему ты здесь?

— Мы с Игорем больше не вместе.

— Как это? У вас же всё было хорошо!

— Он, оказывается, женат. Они поссорились, пожили отдельно. Теперь жена вернулась, и у них снова всё хорошо.

— Боже, бедная ты моя, — Оксана обняла её.

— Это ещё не всё, — покачала головой Светлана.

— А что ещё? — подруга подняла бровь.

— Я беременна, — тихо ответила она.

— Вот негодяй! Как он посмел так с тобой обойтись? — закричала Оксанка. — И что ты теперь будешь делать?

— Доучусь. До родов успею. Потом домой, к маме. Там уж решим как-нибудь.

С Оксаной они снова взялись за пирожки. По утрам стряпали их, заворачивали и несли к общежитию, чтобы продавать тем, кто выходил на переменах. Учебные годы пролетели за этой привычной работой. К выпуску Светлана была уже на шестом месяце беременности. Возвращаться предстояло к матери, но она не знала, с каких слов начать разговор: мать наверняка не одобрит ни её положение, ни то, что случилось с Игорем.

От автобуса она направилась домой. Светлое просторное платье пока скрывало беременность.

— Привет, мама.

— Здравствуй, родная. Заходи.

Светлана прошла на кухню, села на стул.

— Мне надо тебе кое-что сказать.

— Замуж собралась? — мать посмотрела на неё.

— Нет, не об этом, — Светлана склонила голову.

— Тогда о чём?

— Я рассказывала тебе про мужчину, которого встретила в городе. Помнишь?

— Помню, — кивнула мать; в её взгляде появился испуг.

— Мы жили вместе. А когда я узнала, что жду ребёнка, выяснилось, что у него есть жена, — произнесла Светлана тихо.

— Что же ты наделала! Нас вся деревня опозорит! — закричала мать.

— А куда мне было деваться? В городе одной с ребёнком не прожить. Поэтому я и приехала сюда.

Мать бранила её на чём свет стоит, повторяла, что дочь навлекла на семью позор перед всей деревней. Светлана не спорила. Она сидела, опустив глаза, слушала каждое слово и чувствовала вину перед матерью.

Живот рос. Когда до родов оставались считаные дни, Светлана уже лежала в больнице. Однажды услышала стук в окно и увидела за стеклом Димку.

— Дима! — она улыбнулась.

— Привет, — он помахал рукой.

— Как ты узнал, что я тут?

— Твоя мама сказала.

— Наверное, радуешься теперь? Со мной сделали то же самое, что я с тобой, — говорила она через стекло.

— Да брось, Светка. Я тебя люблю, — улыбнулся он.

— И такую возьмёшь? — она указала на живот.

— Возьму. Моим будет, — кивнул Димка.

Её чувства к нему не изменились: он по-прежнему ей не нравился. Но другого выхода Светлана не видела. Нужно было выходить замуж, чтобы мать не опозорилась перед всей деревней.

Павел появился на свет поздней ночью. Светлана испытала такое облегчение и счастье, что не могла подобрать слов. Несколько дней спустя Димка забрал её из больницы, и они вместе приехали в деревню. Теперь ребёнок был рядом, а рядом с ним был и Дмитрий, согласившийся считать мальчика своим.

Соседки шептались о сроках: Дима приезжал в отпуск в июле, а ребёнок появился тоже в июле — не сходилось. Он пресекал эти разговоры, затыкал рот всем, кто принимался считать. Вслух уже никто ничего сказать не смел.

Они стали жить большой семьёй. Пашенька подрастал, и, когда ему исполнилось три года, Светлана сообщила мужу, что снова беременна. Дмитрий обрадовался, чуть ли не носил её на руках. Он считал Пашу своим, но теперь ждал ребёнка, в котором будет его родная кровь.

После рождения второго ребёнка в семье появились ещё дети. Все старались помогать Светлане по хозяйству, а она словно не замечала, как повторяет то, от чего сама уставала в детстве. Детей она подгоняла, заставляла работать, ласковых слов от неё никто не слышал. Зато Пашеньку Светлана баловала: пока остальные хлопотали, ему разрешалось посидеть и поговорить.

Дети замечали разницу. Светлана ничего не могла с собой поделать: первенца любила особенно, для него готова была сделать всё.

Когда Паше было пятнадцать лет, она позвала его на кухню и рассказала об отце.

— Мама, как это? Значит, папа Дима мне не папа?

— Он тебя вырастил. Но родной твой отец — Игорь, он живёт в городе. Здесь написано, как его найти. Захочешь — поедешь, — она протянула сыну клочок бумаги.

— А можно?

— Конечно.

Паша и сам собирался поступать в техникум. Теперь можно было убить двух зайцев одним выстрелом: устроиться на учёбу и разыскать отца. Он побежал на автостанцию, купил билет и отправился в город.

И в техникум, и к Игорю Паша добрался без труда. Приняли его с первого раза. Затем он пришёл по адресу, который мать записала на клочке бумаги, и нашёл там Игоря. Тот жил один, обрадовался появлению сына и поговорил с ним. Игорь извинился перед Пашей и попросил передать Светлане его извинения.

Сам Павел ничего к нему не почувствовал. Этот человек столько времени отсутствовал в его жизни, что встреча оставила мальчика равнодушным. Вернувшись в деревню, он рассказал обо всём матери. Она даже не удивилась.

Потом Паша уехал учиться. Младшие ещё оставались дома, но постепенно выросли и они. Одни устроились в местный колхоз, другие перебрались в соседнюю деревню. Светлана с Дмитрием остались вдвоём.

— Вот, Дима, и жизнь прошла, — говорила она мужу.

— Ну что ты такое говоришь? У нас ещё всё впереди.

— Какое уж там впереди… Мы даже не на пенсии.

Однажды Дмитрий не пришёл с работы. Светлана беспокоилась, но потом решила, что он задержался с мужиками, и легла.

Ночной стук поднял её с постели. На пороге стояла соседка: ей позвонили, потому что у неё дома был телефон. Она принесла страшную весть — в поле на Диму случайно наехал комбайн. Его доставили в больницу, но спасти не смогли.

— Как умер? — Светлана смотрела на неё испуганно.

— Травмы тяжёлые. Врачи оказались бессильны, — ответила соседка, кивая.

Светлана собрала детей. Не приехал только Паша. Он окончил радиотехнический техникум, и хорошие способности позволили ему продолжить учёбу в большом городе. Потом он уехал за границу, где жил уже со своей семьёй. С матерью Павел чаще поддерживал связь письмами: приезжать удавалось редко.

Похоронили Дмитрия. Всем было грустно. Светлане предстояло жить одной.

— Доченька, побудь у меня, если можешь. И братьев попроси остаться.

— Мам, ну ты же понимаешь, что это невозможно.

— Почему невозможно?

— У каждого семья, дела. Нам некогда здесь оставаться.

— Ну хорошо, уезжайте. Пусть мать тут умирает, — вздохнула Светлана.

— С чего ты решила, что умираешь? — возмутилась дочь.

Дети разъехались. Светлана понимала, что причиняет им боль, но удержаться не могла. Ей казалось несправедливым, что плохо всегда должно быть ей, а не кому-нибудь другому.

Прошло пять лет. Она всё так же жила одна и ждала Пашеньку, которому постоянно было некогда приехать. Как-то позвонила дочери:

— Таня, может, хоть вы навестите меня?

— Зачем? Чтобы опять нас ругать?

— К матери приехать…

— Некогда. Звони своему Паше, пусть приезжает.

Татьяна бросила трубку. Светлана осталась плакать в одиночестве.

— Моя мать тоже была злая, строгая, а я всё равно к ней ходила. А мои…

Вечером она легла спать. Вдруг в груди стало жарко, начало не хватать воздуха. Светлана хваталась руками за всё, до чего могла достать, но телефон оставался недосягаемым. Тогда она взяла тяжёлую вазу и последними силами швырнула в окно.

Мимо проходила соседка. Испугавшись, она решила зайти и увидела Светлану на полу.

— Света, что с тобой?

Ответа Раиса Степановна ждать не стала — вызвала скорую. Приехавшие медики переложили Светлану на носилки и увезли.

После инсульта её парализовало. Она могла только лежать и смотреть в потолок. Раиса Степановна дозвонилась до Татьяны, рассказала о случившемся. Дочь приехала не сразу.

— Что с мамой? — спросила она врача.

— Инсульт, он и вызвал паралич. Второго удара она может не перенести.

— Понятно. А сколько ей здесь лежать?

— Около месяца точно. Потом посмотрим по состоянию.

— Хорошо, — кивнула Татьяна.

Дома она связалась с братьями: надо было решить, кто возьмёт мать.

— Я не могу. Работа, дети маленькие, хозяйство. Мне и так хватает забот.

— Не думаю, что моя жена согласится, — ответил один брат.

— Моя тоже будет против, — сказал другой.

— И что нам тогда делать?

Кто-то предложил дом инвалидов, но братья тут же спросили, откуда взять деньги.

— Давайте Паше позвоним, — предложил младший. — Почему он остаётся в стороне?

С этим согласились все. Позвонили, но Павлу, как обычно, было некогда. Тогда Татьяна отправила сообщение. Ответ пришёл спустя несколько часов: он занят, маму жалко, однако приехать не сможет.

— Вот гадёныш! Она всё для него делала, а он… — сестра отбросила телефон.

Мать забрали, договорившись, что она будет проводить по нескольку недель у каждого. В их семьях этому никто не радовался. Родным оставалось терпеть и ждать.

— Долго ещё так будет? — спрашивали братья у сестры.

— Откуда мне знать? — зло отвечала Татьяна. — Самой уже всё надоело. У меня трое маленьких детей, за ними уход нужен. А тут ещё мать: подтирай, мой. У вас хотя бы жёны этим занимаются.

— И никакого выхлопа. Наследство бы хоть оставила, а так только силы тратим.

— Давайте отвезём её домой, — предложила Татьяна. — Пусть лежит у себя, а мы будем приходить по очереди, каждый день.

— Это уже лучше, — согласились братья.

На следующий день Светлану снова перевезли в её дом. Теперь она могла шевелить только пальцами правой руки, моргать и немного двигать губами. Лежала, смотрела в потолок и думала, что стала детям обузой: ничем им не поможет, даже умереть не может. Остаётся только лежать и заставлять их ухаживать за собой.

Возможно, дети не понимали, что она всё слышит и понимает. При ней же обсуждали, кому оставаться.

— Сегодня кто? — спросил младший.

— Танина очередь, — отозвался другой.

— Вчера была моя, сегодня опять я? — Татьяна посмотрела на них. — Хватит нам препираться. Может, сиделку найдём?

— Давайте. В деревне соседки много не попросят, а присмотр будет хороший.

Они обратились к Раисе Степановне, предложили небольшую плату. Та согласилась. Мыла Светлану, обтирала, меняла одежду, кормила и жалела. За её детей соседке было стыдно: мать родила их, подняла на ноги, а теперь лежала одна в пустом доме. Они даже навестить её не хотели.

Долго молчать Раиса Степановна не стала. Пришла к Татьяне.

— Таня, неужели тебе не стыдно? Так с матерью нельзя. Она там одна лежит, ей тоскливо. Думаешь, раз не говорит, то ничего не понимает? Всё она слышит и понимает.

— Раиса Степановна, не вмешивайтесь хоть вы. Мы сами разберёмся, как нам быть.

— Тогда и сидеть с вашей матерью я больше не буду.

Она вышла, хлопнув дверью. Татьяна снова позвонила братьям и собрала их у матери.

— Что теперь будем делать?

— Отвезём маму туда, где она любила бывать, — предложил один из них.

— А ты знаешь это место?

— У речки, на берегу. Они там с папкой впервые увиделись.

— Да не познакомились они там, а сидели, разговаривали, — засмеялся другой брат.

Но теперь они уже не придавали этому значения.

Дети запрягли лошадь и уложили Светлану в сани. Была зима; никто не обращал на это внимания. Лошадь погнали вперёд.

Раиса Степановна увидела, что мать куда-то увозят, и вышла за ворота.

— Эй, вы куда её повезли?

— Может, хоть в дом престарелых примут, — ответили ей.

— Правильно придумали. Там ей лучше будет, — похвалила их соседка.

Братья шли, ведя лошадь за поводья. Татьяна сидела возле матери и поправляла ей платок.

— Ты нас прости. Больше мы так не можем.

Светлана моргнула. Она понимала, что задумали дети, и ничего не могла изменить. По лицу потекли слёзы.

У берега лошадь остановили.

— Ну вот, добрались.

— Ага, — кивнул один из братьев.

— Оставляем? — спросил другой.

— Да, — ответила Татьяна.

Они выпрягли коня и отпустили. Тот побежал к деревне.

— Пока, мам. Будь счастлива с отцом, — махнул рукой младший.

Светлана пошевелила пальцами.

— Прощай, — дочь поцеловала её.

Дети вернулись в материнский дом. Вскоре туда пришла Раиса Степановна: из окна она заметила бегающего коня, а саней нигде не увидела.

— Что-то вы быстро управились. А сани где?

Только тут она поняла, что произошло. Выбежала, заскочила к себе за полушубком и поспешила к реке. Место, где бывали Света с Димой, ей было известно.

— Только бы успеть, только бы успеть… — повторяла Раиса Степановна.

Сани показались издали.

— Светлана! — соседка подбежала. — Слава богу, живая!

В сани Раисе Степановне пришлось впрячься самой. Кое-как она дотащила Светлану до деревни, а там попросила соседа помочь занести её к себе в дом.

— Ну и прогулки у вас! — удивился он.

— Спасибо тебе. Иди уж, — выпроводила его Раиса Степановна.

— Ладно, пока.

Он так ничего и не понял. Рая уложила Светлану в кровать и видела, как той плохо.

А дети тем временем искали в материнском доме документы: потом понадобилось бы всё оформлять. Среди бумаг нашлась одна, не похожая на остальные.

— Таня, что это? — спросили братья.

— Завещание, — удивилась она.

— Что?

Татьяна прочитала: Гончар Игорь оставлял Светлане свой дом и квартиру. Распоряжаться ими она могла по своему усмотрению.

— Это как понимать? — не разобрались братья.

— К реке, быстро! Пока она там не замёрзла насмерть! Иначе всё нашему дорогому Пашеньке достанется! — крикнула Татьяна.

Они бросились к берегу. Раиса Степановна видела их из окна, затем вошла в дом Светланы, заметила оставленные бумаги и прочитала.

— Теперь ясно, чего они так всполошились, — сказала она, кивая.

Вернувшись, она гладила Светлану по голове.

— Не тревожься ни о чём, Света. Пашенька приедет за тобой.

А у реки дети растерянно оглядывались. Саней не было. Они не могли понять, куда те исчезли.

Павел приехал через три месяца и забрал мать к себе. Городскую квартиру переписали на Раису Степановну, а дом решили пока оставить, до лучших времён.

— Мамочка, я найму для тебя лучших специалистов. Они обязательно поставят тебя на ноги, — говорил Паша.

Светлана смотрела на сына и шевелила пальцами.

— Ничего не бойся, я всем займусь, — обещал он.

Они уехали в другую страну. Там со Светланой начали заниматься специалисты. Через полгода она уже сама пила чай. Понемногу возвращалась речь: слова выходили невнятным шёпотом, но Паше хватало и этого.

Светлана попросила сына:

— Похорони меня в родной деревне, рядом с отцом.

А до тех пор возвращаться туда она не собиралась.