Оксана ехала к больной свекрови и по ошибке увезла чужую сумку

Оксана не представляла себя без шумной производственной суеты, без деловито снующих людей, без работы, у которой будто не существовало конца. Всё это изматывало её, но жизнь без этого выглядела невозможной. Только на родном комбинате она чувствовала себя действительно нужной, полезной и важной. Здесь её опыт имел значение, её решения ждали, а её отсутствие замечали сразу.

Достаточно было вспомнить прошлый год, когда сильнейшая простуда неожиданно уложила Оксану дома. Тогда очень быстро выяснилось, насколько на комбинате привыкли к тому, что она всегда находится на своём месте и держит цех в руках.

Текло из глаз и носа, маленькое тело сотрясал надсадный, оглушительный кашель. Артём тогда решительно забрал автомобильные ключи, усадил жену на диван и вызвал участкового врача. А Лариса позвонила справиться о больной и насмешливо сообщила:

— Всё, Оксанка, завтра комбинат закрываем. Без тебя нам крышка. Генеральный полдня носится по этажам, на всех орёт, твоя непутёвая заместительница следом мечется. Толку никакого. Выздоравливай, выходи и сразу проси прибавку — незаменимым положено. Я тебе давно твержу: тебе прилично недоплачивают.

Лариса, конечно, сгущала краски. Но с авторитетом Оксаны на предприятии действительно никто не спорил. Как технолога её признавали все, от древнего, как мир, Фомича из тарного цеха до начальства конкурирующих фирм. Последние не раз сулили ей зарплату повыше и другие блага, лишь бы переманить к себе.

Почти 20 лет её трудовая биография разворачивалась перед всем комбинатом: девчонка-подсобница, прибегавшая подработать по вечерам, выросла в начальницу крупнейшего цеха. Её любили, уважали, ею гордились, а кое-кто и побаивался. Завистники тоже находились; их попытки подкопаться под Оксану немало веселили предприятие. Работники, наставляя нерадивых детей, то и дело приводили её в пример:

— На Оксану Степановну посмотри! Вот на кого равняться надо. Это теперь она Степановна, а я её ещё девчонкой помню: растерянная, конопатая, косичка вечно из-под шапочки торчит. За эту косичку мышонком и прозвали. А сейчас по цеху идёт — королева! Ничего от начальственного глаза не спрячешь. Главный инженер перед ней на полусогнутых прыгает, что уж про прочих говорить. От Оксанки прежней одни веснушки. И сама ведь всего добилась, своими руками, своей головой.

Важнее и признания, и пройденного пути было другое: работа ей подходила. Оксана любила её и умела делать. Иногда казалось, будто неведомая сила всё время направляла её именно сюда — к тому, чтобы стать Оксаной Степановной Ковальчук, высококлассным инженером-технологом молочной промышленности, начальницей цеха мороженого, разработчицей нескольких новых сортов лакомства для детей и взрослых. Удивительно, если вспомнить, насколько далека она была от этого в начале жизни.

В детстве мороженое доставалось ей раза два в месяц, когда его всё-таки довозили до поселкового продуктового магазинчика, похожего скорее на будку. Посёлок старел вместе с жителями. Оставались главным образом старики, а немногочисленная молодёжь едва начинала соображать — уже мечтала вырваться из глухомани навсегда. Ксюша мечтала о том же: вырасти, взять маленький чемодан и с весёлым замиранием от страха сесть в автобус, скрип которого слышен на всю улицу. Он связывал их забытый медвежий угол с большим, ярким, настоящим миром.

Что-нибудь из неё обязательно выйдет — в этом Ксюша не сомневалась. Умом природа не обидела, внешность тоже вполне: не красавица, конечно, но и не дурнушка. Характер бабушка называла мужским; упорства и решительности хватало. Подводило только имя. Разве такое подходит современной девушке? Зато отчество звучало по-королевски: Степановна.

От родителей, кроме фамилии и отчества, ей ничего не досталось. Даже фотографии. Отца девочки никто не видел, а мать приехала беременной из города, где пыталась найти своё счастье, и умерла при родах. Единственный родной человек, бабушка Вера Андреевна, растила внучку как умела. При всех трудностях девочка словно наперекор обстоятельствам росла бойкой, способной и симпатичной. Мало кто увидел бы в ней обделённую судьбой сироту, воспитанную не слишком грамотной деревенской женщиной.

В мечтах тесно не было: Ксюша то блистала на сцене, то ставила один за другим рекорды на всемирных спортивных соревнованиях. Позднее планы стали земнее. Можно сделаться прекрасным хирургом, можно — блестящим экономистом. Правда, с математикой она не ладила ещё с первых классов, так что экономические надежды выглядели сомнительно. Окончательный выбор бабушка услышала неожиданно, когда разглядывала четвертные отметки внучки.

— Оксана, алгебру ты совсем забросила. Так недолго и до тройки докатиться.

— Не докачусь, — упрямо тряхнула головой Ксюша. — Мне она не нужна. Лучше историю с русским подтяну, их при поступлении сдавать. Я на юридический собираюсь.

— Куда это? — удивилась Вера.

— В университет, на юридический факультет. Профессия хорошая, престижная. И выгодная, между прочим.

— Всё бы вам выгоду искать, — покачала головой бабушка. — Видать, время такое. А решила ты правильно. С твоим характером здесь делать нечего…