Оксана ехала к больной свекрови и по ошибке увезла чужую сумку

Пожилая мастер с самого начала взяла девушку под крыло, учила и смотрела на неё с особенной теплотой, напоминавшей бабушкин взгляд. Шутила она охотно, но за шуткой нисколько не лукавила.

— Людей кормим, настоящим делом заняты. Да ещё чем кормим! Для вас мороженое — ничего особенного. А я первое своё эскимо попробовала — будто в рай попала, — рассмеялась Тамара Григорьевна. — Это же удовольствие, детство, радость. Выходит, Оксаночка, человеческое счастье мы создаём. Растает оно, кончится быстро, а всё-таки было. Ну а без шуток — разве плохо других кормить?

Оксана соглашалась. И замечала, что при графике сутки через трое Тамара Григорьевна появляется в цеху куда чаще положенного.

— Кому работать-то? — объясняла та. — Молодые теперь по офисам сидят, бумаги перекладывают, большие деньги получают. Все в бизнесмены метят, в экономисты, в адвокаты.

О планах Ксюши мастер знала и посмотрела на неё иронически.

— Вот уйдём мы… Хотя сами-то отсюда вряд ли уйдём, ногами вперёд вынесут. И остановятся линии, кончится счастье. Тогда кто вас кормить станет, юристов с бизнесменами?

Ксюша продолжала работать и, сама себе удивляясь, принялась подтягивать химию с математикой — предметы, которых в школе не любила. Лариса к тому времени уже успела вдоволь наработаться на комбинате, однако подруги не терялись: при любой возможности созванивались, встречались.

— Нафига тебе это понадобилось? — недоумевала Лариса.

— Мало ли, Ларка, — улыбалась Ксюша. — Математикой ум тренируют.

Год прошёл незаметно. Оксана подала документы в университет, но не туда, куда собиралась прежде: выбрала технический и специальность инженера-технолога молочной промышленности.

— Спятила, — уверенно заключила Лариса, узнав об этом. — Всё ясно, объелась мороженого. Или твоя баба-яга Григорьевна тебя с пути сбила?

— Наоборот, на путь поставила, Ларка, — широко улыбнулась Оксана. — А ты учись на юридическом. Станешь хорошим специалистом — так и быть, похлопочу, чтоб тебя к нам на комбинат взяли.

На этот раз она поступила. Практика на комбинате немало помогала: специальность, не такую уж женскую, Оксана осваивала легко, училась успешно. И при первой возможности выбиралась к бабушке. Радость этих встреч смешивалась с огорчением. После нескольких месяцев разлуки особенно заметно было, как быстро Вера Андреевна стареет. Дом тоже дряхлел, словно всё глубже зарывался в землю.

— Оксана, жалеть меня не смей, — сказала однажды бабушка, заметив её растерянность. — Слышишь? Ни к чему это, глупости. Жизнь каждому своя дана, и отвечать за неё самому — перед собой, перед людьми. Вот и живи, как тебе хочется. Только честно живи, чтоб стыдиться перед людьми не пришлось. А у меня всё хорошо. Пока тебе хорошо, и мне тоже. Учись, работай, бабушку не забывай.

Трудный, серьёзный разговор Вера Андреевна завершила шуткой, и у Ксюши словно тяжесть с души сняла. Бабушка оставалась для неё самым мудрым и самым сильным человеком на свете — во всяком случае, в её собственной жизни.

Студенческие годы прошли, а молочный комбинат так и оставался для Оксаны своим. Сюда она приезжала на каждую практику, здесь подрабатывала; дела предприятия и людей, с которыми успела сжиться, по-прежнему были её делами. Получив диплом, она вернулась на знакомую работу — теперь инженером-технологом, а не девочкой на подхвате.

— Ну, теперь заживём по-новому! — посмеивалась Тамара Григорьевна. — Только бы язык не подвёл: скажешь по старой памяти «Оксанка», а полагается уже «Оксана Степановна». Ляпну этак сдуру — и прощай работа на старости лет!

Мастер, когда-то невольно развернувшая её жизнь на 180 градусов, заметно состарилась. Оксана понимала цену этим шуткам: весь её диплом не перевешивал и года работы Тамары Григорьевны. Поэтому учёбу она не считала законченной и по-прежнему перенимала всё, что могли дать старые мастера. Их опыт пришёлся впору её увлечённости, и спустя несколько лет о Ковальчук уже говорили как об одном из самых одарённых и многообещающих молодых специалистов отрасли.

— Чутьё у неё сверхъестественное, иначе не скажешь, — хвастался директор. — Неприятность ещё только назревает, а она уже будто знает, откуда её ждать. И два сорта мороженого запустила, оба по собственным рецептурам! Пожалуй, скоро ей одного главного цеха мало будет — лабораторию тоже под её начало передам.

Работа, которую Оксана любила, давала ей основания спокойно смотреть на свою будущую карьеру. Мороженое стало её главным делом. Ему же она была обязана знакомством с главным мужчиной своей жизни — хотя тогда, на четвёртом курсе, ни о чём подобном не задумывалась. Высокий растрёпанный парень с тёмными волосами появился перед ней совсем по другому поводу…