Оксана неожиданно приехала к подруге на дачу, но увидела там машину мужа

Виктор не оставлял попыток вернуть жену и детей, делал всё, что мог. Постепенно Оксана стала относиться к нему мягче и согласилась иногда видеться. Они даже дважды ходили на свидания — словно супруги вдруг решили познакомиться заново, как в кино. Но за этими встречами не стояло того, чего она от них ждала: попытка начать сначала оставалась только попыткой.

Только с её чувствами ничего похожего не происходило. Возможность потерять мужа не сделала любовь сильнее; скорее наоборот. Оксана шла навстречу Виктору ради семьи, а внутри будто что-то сломалось. Она смотрела на него и уже не видела человека, которому могла бы довериться без оглядки.

Спустя месяц Оксана с детьми всё же вернулась домой. Виктор не скрывал счастья и говорил о нём снова и снова. Постепенно домашняя жизнь снова обрела привычный ход, и со стороны могло показаться, что всё стало как прежде. Но Оксана носила в себе печаль, которая не давала ей поверить в это возвращение до конца.

Днём измена почти не вспоминалась. Работа, домашние дела, заботы о детях приносили передышку. Но по вечерам, когда приходило время ложиться спать, Оксане с трудом удавалось заставлять себя быть прежней рядом с Виктором. Она убеждала себя, что сумела простить его, однако сердце будто не соглашалось с этим решением. Оставалось надеяться, что со временем боль утихнет и чувства к мужу вернутся.

Провожая Дарью и Романа в загородный лагерь, Оксана стояла, пока вся колонна автобусов не исчезла из виду. Только тогда пошла на работу. Каждая такая разлука немного её печалила, хотя смена длилась всего две с половиной недели, а дети обожали лагерь и едва дожидались конца учебного года. Теперь грусти прибавлялось ещё и от мысли, что всё это время ей придётся провести вдвоём с их отцом. Обычно она знала, что дети скоро вернутся с впечатлениями и радостью, но в этот раз впереди её ждало ещё и молчание Виктора.

Она шла, погружённая в свои мысли, и не смотрела по сторонам.

— Теперь, значит, будем изображать незнакомых? — донёсся до неё насмешливый голос Иры.

Оксана обернулась и остановилась.

— Прости, Ира. Я задумалась и не заметила тебя, — ответила она, пожав плечами.

Они не виделись три с половиной месяца. Срок небольшой, а Ира за это время заметно постарела.

— Как у тебя дела? — спросила Оксана, заставляя себя соблюдать вежливость.

— По мне разве не видно? — Ира усмехнулась. — Теперь чаще всего бываю у врачей.

— После операции что-то пошло не так?

— Сама не знаю. По их словам, всё хорошо. А у меня боли не проходят, ночами глаз не сомкнуть. Хотя нашла кому рассказывать… Тебя мои болезни теперь, наверное, радуют.

— Не надо говорить глупости.

Оксана тоскливо вздохнула, глядя на неё.

— Ну а ты как поживаешь? — с язвительной улыбкой поинтересовалась Ира.

— Нормально.

— Значит, с Виктором не разошлись? Не думала, что ты так запросто его простишь.

— Тебя это не касается. Он раскаивается в том, что сделал.

— Мне он тоже об этом говорил. Почти со слезами, когда выставлял меня из вашей квартиры. Ты ведь знаешь, что у нас было, пока ты жила у матери?

Оксана нахмурилась.

— О чём ты сейчас говоришь?

— Неужели не знаешь? Тогда ясно, отчего ты такая спокойная, — Ира посмотрела на неё с торжеством. — После твоего бегства я решила, что теперь вполне могу его заполучить. Вот и попыталась ещё раз показать твоему мужу, от чего он отказывается.

— Что именно ты хочешь сказать? — голос Оксаны стал ледяным.

— Будто сама не догадалась. Мы снова были близки. У вас дома. Извини, другого места не нашлось.

Ира передёрнула плечами, потом опустила глаза, словно на миг ей стало стыдно за сказанное.

— Лжёшь, — прошептала Оксана.

— С какой стати? — хмыкнула Ира. — У муженька своего поинтересуйся, если хочешь.

— Я тебе не верю. Виктор не мог этого сделать.

От возмущения у Оксаны горели щёки. Хотелось наброситься на эту наглую лгунью, вцепиться ей в лицо.

— Мог, не мог… Он не устоял, и это уже случилось. Хочешь, научу? С любым мужиком работает, ничего сложного…