Оксана неожиданно приехала к подруге на дачу, но увидела там машину мужа

Оксана собрала все силы, чтобы ответить ровно. Лицо её оставалось неподвижным.

— Обойдусь без твоих уроков. Достаточно посмотреть, как ты живёшь, чтобы понять цену этим умениям. Эффекта хватает на столько же, на сколько услуг сама знаешь кого. На одну ночь.

Она повернулась и легко зашагала к остановке. Впереди показался нужный трамвай, и Оксана пошла быстрее. Вскочив в вагон, опустилась на свободное место и зажмурилась. Надо потерпеть. Сейчас станет легче, ещё чуть-чуть. Она повторяла это про себя, лишь бы не завыть в голос. За окнами проплывали остановки, а она сидела, не открывая глаз, и старалась удержаться, пока трамвай вёз её дальше от Ирины.

Через две остановки действительно немного отпустило. На работу Оксана пришла уже сравнительно спокойной, уверенная, что Ира всё сочинила, желая ей досадить. Иначе… Иначе это был конец.

Рабочий день она выдержала кое-как. Дома Виктора ещё не было. Оксана прошла в спальню и, сама не понимая зачем, начала обыскивать её, заглядывая в каждый угол. За этим муж её и застал.

— Генеральная уборка у нас? — пошутил он.

— Примерно, — отозвалась она, строго взглянув на него. — Пытаюсь понять, за что мне всё это. Чем я заслужила такую жизнь?

— Ты о чём? — Виктор сразу посерьёзнел.

Оксана вздохнула, выпрямилась и посмотрела ему в глаза.

— Сегодня я встретила Иру. Она сказала, что вы с ней здесь…

Договорить не получилось — сорвался голос. Оксана продолжала смотреть на мужа, и почти сразу ей стало ясно: Ира не солгала. Прижатый к стенке, Виктор никогда не умел убедительно выкручиваться. Сейчас взгляд его метался, на лбу выступил пот, уши налились краснотой.

— Ничего не было! — поспешно сказал он. — Пусть сначала докажет.

Закрыв глаза, Оксана некоторое время стояла неподвижно. Затем снова принялась перебирать вещи. Что она искала? Доказательства? Нелепость. Какая же она безмозглая гусыня: убедила себя, что одна измена ещё ничего не значит, что другие через это проходят и потом спокойно живут вместе. Она ведь весь день твердила себе, будто Ирина солгала лишь для того, чтобы причинить ей боль. Теперь Оксана перебирала бельё и вещи, словно ответ мог спрятаться в одном из углов спальни.

Вынутое из шкафа постельное бельё лежало стопкой. В уголке пододеяльника пальцы нащупали что-то твёрдое. Оксана сунула внутрь руку и достала серьгу. Знакомую до боли: эту пару она сама подарила Ирине в прошлом году.

И кто только придумал, что бельё можно не гладить? Раньше Оксана непременно нашла бы серёжку — она всегда проглаживала пододеяльники с обеих сторон. От этой привычки её отучила всё та же Ира: посмеялась как-то над старомодностью подруги, объяснила, что в наше время такой ерундой уже никто не занимается.

Серьга едва ли оказалась здесь случайно. Ира подложила её нарочно? Наверное. Хотя могла и потерять. Теперь это мало что меняло. Целый день Оксана старалась убедить себя, что услышала нелепую ложь, а держала в руке горькую правду. Предстояло понять, как ей теперь вообще жить на этой земле.

— Доказательство хотел? Получи.

Она бросила серьгу под ноги Виктору и, даже не посмотрев на него, вышла из спальни в прихожую.

— Ксюша, ты что? Разве какая-то серёжка что-нибудь доказывает? — муж выбежал следом.

Сперва Оксана не отвечала. Потом подняла голову и посмотрела прямо на него.

— Ты способен сказать мне правду?

— Да, — кивнул Виктор.

— Зачем ты изменил мне ещё раз?

Он шумно вдохнул.

— Я не…

— Зачем, Виктор? Почему?

Под её неотступным взглядом он сник.

— Не знаю. Случайно как-то вышло. После твоего ухода мне было ужасно плохо. Думал, ты меня не простишь, домой уже не вернёшься. Наверное, тогда и решил, что терять больше нечего. Оксана, я жалею. Ты даже представить не можешь как.

— И куда мне девать твои сожаления? Поставь себя на моё место. Если бы я была с твоим другом, смог бы ты потом жить со мной?

Виктор с ужасом посмотрел на неё.

— Я… наверное, попытался бы с этим смириться.

— Не надо выдумывать. Ты бы этого не принял. Никогда.

Больше она ничего не сказала и вышла из квартиры. И вдруг стало легче, чем за все последние три месяца, когда Оксана пыталась изображать благополучную семейную жизнь…