Светлана лишь смеялась, когда мать переоформила её коттедж на отца, пока случайно не подслушала разговор

— А вот и они! — радостно донеслось из кухни.

Вслед за женой он вышел встречать гостей. Возле ворот стояла доставшаяся Светлане бабушкина машина, из-за руля выбирался Максим. Супруги обменялись взглядами: пожалуй, так и лучше. У дочери опыта пока немного, трасса — дело рискованное.

Светлана вошла во двор за руку с женихом и, улыбаясь, потянула его к родителям.

— Мама, папа! Наконец-то я вас обниму, соскучилась! А Максима вы ведь помните?

Она обняла обоих, а с Максимом родители обменялись рукопожатиями.

— С дороги небось есть хочется? — улыбнулась Людмила Петровна. — Руки мойте, будем ужинать.

От угощения стол ломился: рядом с мясом и рыбой стояли фрукты, подоспела и шарлотка. Для Максима Виктор Петрович достал лучший коньяк, а жена с дочерью выбрали вино. За непринуждённым разговором Светлана вдруг загадочно улыбнулась.

— У нас важное известие для вас, — начала она. Родители на секунду замерли, а дочь, всё так же улыбаясь, взглянула на Максима. — Мы уже подали заявление. Через месяц поженимся.

Людмила Петровна ахнула; на лице у неё появилась растерянная улыбка. Муж только сдержанно кивнул.

— Если вы всё обдумали и решили, мешать мы не станем.

Жена согласно закивала. Пока выбор дочери казался им удачным: Максим был неглуп, знал, чего хочет, да и внешностью не обделён. А на Светлану достаточно было посмотреть — влюблена, как кошка.

Позже в тот же вечер успели и шашлыков поесть, и в баню сходить, и снова собраться за столом. Тогда родители начали замечать в женихе странность. Он ласково обнимал Свету, приветливо разговаривал с ними, но стоило ему решить, что за ним никто не наблюдает, во взгляде проступало что-то недоброе. Виктор Петрович опять пытался вспомнить, где встречал это лицо.

Разговор об особняке добавил обоим неловкости.

— Доченька, дорога тебя не выматывает? — спросила Людмила Петровна. — До клиники теперь далеко. Может, дом продать, а вам взять хорошую квартиру в центре?

— Мне удобно, мам, — отмахнулась Света. — Максим отвозит, я везде успеваю. И с домом расставаться не хочется: мне там так же хорошо, как здесь, у вас. Правда, Максим тоже советует продавать. Говорит, зачем нам такая громадина.

— Мне бы хотелось сохранить родительский дом, — отозвался Виктор Петрович.

— Мы ещё думаем, как поступить, — сказал Максим.

Супруги невольно посмотрели друг на друга. Так, по-хозяйски, можно было рассуждать о собственном доме, но ведь хозяином был не он. Светлана этой интонации не уловила и улыбнулась жениху. Тот ответил улыбкой, только заметно натянутой.

Ночью родители, лёжа в постели, заговорили о госте шёпотом.

— Хороший вроде парень, а расчёта многовато, — сказала Людмила. — Света перед ним вертится: то еды положит, то салфетку подаст. Он же барином сидит и нашим домом распоряжается. Слышал: «Мы ещё думаем, как поступить»? Уже «мы». Быстро он себя хозяином почувствовал. Вдруг обманет её? — Она вздохнула. — Дочка от любви всему верит.

— Давай пока присмотримся, — прошептал Виктор. — Вдруг это обыкновенная ревность родителей?

Людмила согласилась и повернулась на бок. Уснуть, однако, не получилось. Она поднялась и пошла за водой на кухню, но остановилась, заметив, что в гостиной кто-то есть.

— Да, по плану всё. Больше не набирай, я и без звонков знаю, что делать, — говорил Максим.

Людмила Петровна словно срослась со стеной. Что за план? Кому он шепчет это среди ночи? Максим отвёл телефон от уха и пошёл к спальне, где спала Светлана. Будущую тёщу он не увидел. Про воду она забыла: вернулась к мужу и передала услышанное.

— Вот гад! Всё-таки обмануть её задумал! — возмутился Виктор Петрович. — Что же нам делать… Люда, с дочкой поговори. Пусть знает, что ты слышала.

Светлана выслушала мать, но тревога той показалась ей напрасной.

— Мам, у него бизнес. Вполне могли по делу позвонить.

— Ночью? Допустим, бывает. Но странно это, Света. И план какой-то… Выясни у него сама, иначе мы с папой спросим, — жёстко потребовала Людмила.

— Не вмешивайтесь в наши отношения! — раздражённо ответила дочь. — Хотите нас поссорить? Не выйдет. Я уж скорее с вами рассорюсь. Вы-то должны помнить, каково это, когда родители против твоего выбора.

— Мы не против, доченька, — мягче заговорила мать. — Только кое-что нас тревожит. Скажем, этот дом. Уговорит он тебя продать его, а потом сам станет распоряжаться деньгами.

— Ты зря ему такое приписываешь, — усмехнулась Светлана. — Вы с папой выдумали про Максима нелепую историю и теперь хотите, чтобы я в неё поверила.

— Осторожность не повредит, Света. Чувствую, что-то здесь неладно. Мы с отцом думали, как проверить, честен ли он с тобой. Если любит, то отсутствие особняка ничего не изменит.

— Но мы начали встречаться, когда никакого коттеджа у меня ещё не было!

— Это я помню. Всё-таки давай дом запишем на папу. Максиму сразу не говори, присмотрись. А потом расскажешь и увидишь, как он отнесётся.

— Мамочка, ну и хитрецы вы! — рассмеялась Света. — Нет, я на такое не пойду. Мы любим друг друга, у нас скоро свадьба…