За месяц до свадьбы Ника подслушала отца и жениха в мастерской, но не дала им договорить

Очередное платье вернулось на кронштейн: Вероника осторожно повесила плечики, выдохнула и тяжело плюхнулась в кресло. Она готовилась к тому, что выбрать наряд будет непросто. Но не до такой же степени.

Иллюстрация — ИИ

Свадебное платье для Ники стояло особняком среди всех вещей, которые женщине доводится надеть за жизнь. Можно выйти замуж и второй раз, и третий, можно даже превратить замужество в профессию. Только первое платье всё равно останется единственным — тем самым, неповторимым. Остальные будут его копиями. В день свадьбы оно должно стать невесте и помощником, и советчиком, дать ту поддержку, которой не дождёшься больше ни от кого: достаточно взглянуть в зеркало и прочесть в отражении, что ты великолепна.

Вот так бы и увидеть себя — неотразимой. Чтобы ещё много дней, месяцев и лет вспоминали её платье, бледнели от зависти, сравнивали чужие свадьбы с её свадьбой. И кто-нибудь непременно сказал бы, вспоминая тот день:

— Это вы называете свадьбой? Мне вот несколько лет назад довелось на одной побывать — настоящий праздник! Подробности уже позабылись, а невесту помню. До чего же хороша была!

Ради такого платья девушки неделями и месяцами ходят по салонам. Ждут, ищут, наконец находят нечто заветное, примеряют и с радостным замиранием смотрят в зеркало. Но стоит всмотреться внимательнее — надежда пропадает, и всё начинается сначала. Нике же требовалось больше, чем удачный наряд и ободряющее отражение. Она ждала чуда: насчёт своей внешности у неё не было ни малейших иллюзий.

Артём сказал ей тогда:

— Вероника, выходи за меня. Я тебя люблю.

Прежде чем ответить согласием, она успела и изумиться, и усомниться, обрадоваться и испугаться. Помариновала и себя, и своего жениха, но, решившись, почти сразу бросилась готовить свадьбу. Всё хотелось организовать самой. Кто, кроме неё, мог знать, каким должен быть этот день?

Жених охотно оставил ей полную свободу — попросту струсил и бросил невесту разбираться с предсвадебными хлопотами в одиночку. Впрочем, именно этого от него и следовало ожидать.

— Никуш, солнышко, ну какой из меня помощник? — лукавил Тёма. — Я ведь во всём этом ничего не смыслю. И вкусом похвастаться не могу. Ты же помнишь, я дальтоник: сиреневые цветы на белом, оранжевые на голубом — мне разницы никакой. Делай, как считаешь нужным, я тебе доверяю целиком. У самой лучшей девушки и свадьба получится лучше всех. С меня оплата, а ещё я обязуюсь изнывать от нетерпения.

Ника махнула рукой: что взять с непутёвого жениха, повёл себя как самый обыкновенный мужчина. Организацией и оформлением она занялась со всей решимостью, не понимая, что лезет в бушующее море без спасательного круга, едва умея держаться на воде.

Море это безжалостно потрепало её утлый кораблик. Его носило по бескрайним просторам свадебной подготовки, пока из невесты не вытрясло лишнюю самонадеянность и не выбросило её на прибрежные камни. Там и нашлась мудрая волшебница, скрывавшаяся под видом менеджера брачного агентства. Звали волшебницу Лариса.

С появлением Ларисы лавина предсвадебных сведений не стала меньше, но перестала валиться на Нику разом. Менеджер разложила всё по отдельным потокам, и в них наконец можно было не захлебнуться, а понемногу разобраться. Лариса оказалась настоящим профессионалом. За пару недель она помогла невесте освоиться даже с такими мудрёными вещами, как тема и концепция торжества: Ника уже не просто хотела «чего-нибудь особенного», а начинала понимать, что именно собирается устроить.

Понемногу, без нажима, менеджер отговорила её менять дворец бракосочетаний на чистое поле со стогами сена. Следом отпали конная ферма, корабль с открытой палубой, пляж. А вершиной Никиной фантазии оставалась корзина воздушного шара — тут полёт воображения достиг высшей точки ещё и в прямом смысле.

— Ника, всё-таки подумайте о более привычном празднике, — терпеливо объясняла Лариса. — Необычных развлечений мы для вас подберём достаточно, вашу любовь к оригинальному непременно учтём. А саму регистрацию и банкет я предлагаю устроить в загородном ресторане. Захотите — будет там и лошадь, и стог сена, даже воздушный шар найдём. Только корабль доставить окажется затруднительно.

Лариса добродушно посмеивалась, а Ника кивала, благодарная за чужое благоразумие: собственное на время от неё сбежало.

Позже, оставшись наедине со своими затеями, она и сама дивилась их нелепости. Взять хотя бы корабль. Допустим, с погодой им бы даже повезло. Но Ника прекрасно знала, как её родня отмечает семейные события и сколько горячительного при этом выпивает. Качка на волнах лишь прибавила бы веселья, и без того достаточного. От одной мысли о таком празднике становилось ясно: хорошо, что Лариса вовремя вмешалась…