Муж разговаривал с сыном за дверью, а женщина уже стояла в коридоре и слышала то, что он говорил

С этими приятными мыслями Марина вошла в квартиру и нарочно прикрыла дверь неслышно. Из гостиной, однако, доносился не только голос мужа. Там был и сын. Оба говорили громко и, видимо, потому не заметили её прихода.

— На отца голос не повышай! Помни, с кем разговариваешь! — требовал Виктор.

— А ты помни, что это моя мама! Твоя жена, которой ты недостоин!

Марина поморщилась: никогда прежде Тёма так не кричал на отца. Ей хотелось одёрнуть сына, но Виктор уже заговорил мягче:

— Тём, ты взрослый человек, должен понимать. Такое в жизни случается.

— Не с моей мамой. И не в нашей семье! Ты хочешь, чтобы теперь и я ей врал?

— Я не заставляю тебя врать. Только помолчи. Ради неё же прошу, чтобы не причинять ей боли, уберечь.

— Уберечь? Мне как ей в глаза смотреть, если я знаю, что ты обманываешь её? Тогда я стану твоим соучастником. Не буду я этого делать! Я тебя презираю. Слышишь? Презираю!

Марина всем существом ощутила, как мучительно сыну. Слушать его боль больше не было сил. Что произошло, о чём они спорят — сейчас это отступило. Она чуть приоткрыла входную дверь и с силой захлопнула.

Разговор в гостиной оборвался. Сердце у Марины колотилось, пока она снимала обувь, надевала тапочки и проходила в квартиру.

— Тёмка, ты разве не на тренировке должен быть? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Её не будет. У тренера жена рожает, — ответил сын; на лице у него проступали красные пятна.

— А у нас такой цирк сегодня на комбинате устроили! — как можно веселее заговорила Марина. — Пожалуй, ещё в новости попадём.

Она рассказала о звонке, эвакуации и проверке, избегая встречаться глазами и с мужем, и с сыном. Подслушанного разговора не коснулась. Закончив рассказ о дне на комбинате, Марина постаралась сохранить прежний весёлый тон:

— Раз уж все собрались, пойду ужин делать.

— Мам, я ненадолго зашёл. У меня встреча с ребятами, мы договорились, — сказал Артем и сразу двинулся в прихожую.

— Тём, подожди! — Марина поспешила за ним. — Ты во сколько будешь?

— Пока не знаю, мам, — он внимательно посмотрел на неё.

Марина боялась, что сын по её лицу поймёт всё, что она сейчас переживает.

— Постараюсь вернуться пораньше, — добавил Артем, глядя на мать с нежностью.

Когда за ним закрылась дверь, Марина осталась стоять в прихожей. Надо было пойти к Виктору, признаться, что слышала спор, и потребовать объяснить. Но она боялась не просто разговора: её сковал ледяной ужас, такой сильный, что Марина не могла даже двинуться с места.

Телефон зазвонил в кармане, заставив её вздрогнуть.

— Да, Елена Аркадьевна. Я уже доехала домой… Если надо, вернусь. Хорошо, скоро буду.

Начальница лаборатории позвонила вовремя. Марина прошла в гостиную: муж сидел на диване, уткнувшись в телефон.

— Витя, придётся ещё на комбинат съездить.

— Конечно, езжай. Ничего страшного, — с пониманием кивнул он.

На работе требовалось подписать бумаги, о которых начальница лаборатории в спешке забыла. Покончив с ними, Марина домой не поехала. Она бесцельно бродила по городским улицам, пытаясь справиться с собой и убедить себя: сегодняшний спор не обязательно связан с самым страшным воспоминанием её жизни.

Ведь обманывать можно не только из-за женщины. Может быть, Виктор скрывал что-нибудь другое. Но сколько Марина ни старалась поверить в это, ей вспоминалось негодование сына. Из-за пустяка Тёма не стал бы так разговаривать с отцом. Ничего, кроме измены, не могло, как ей казалось, вызвать в нём такую ярость. Однако вернуться домой, поговорить с Виктором и самой узнать правду у неё всё ещё не хватало сил.

За всю жизнь с Виктором у неё было лишь одно дурное воспоминание — тот давний день. После переезда они вместе устраивались на новом месте, поддерживали друг друга. Денег едва хватало, и муж трудился в две смены, случалось — целыми сутками, лишь бы семья ни в чём не нуждалась. Самому себе ничего лишнего не позволял. Даже в столовую не ходил: брал приготовленное дома, так выходило дешевле.

Зато к каждому празднику у Марины были цветы. А для сына Виктор ежедневно приносил с работы сладкое — пусть единственную конфету, но без гостинца домой не возвращался. Маленький Тёмка подпрыгивал рядом с ним у порога:

— Папка! А мне конфетку принёс?…