Ира годами закрывала глаза на подозрения в изменах мужа, но после юбилея ей позвонили

Произнеся это, Ира почувствовала, что сейчас расплачется. Слёзы уже подступили, и она попыталась сдержаться, взять себя в руки. Не получилось.

— Что же случилось? — спросил сидевший напротив Сергей. — Вдруг я смогу вам помочь?

— Вы? — Она усмехнулась почти истерически. — Нет, вы мне точно не поможете.

— Откуда такая уверенность? — лукаво спросил он.

— Потому что…

Договорить Ира не смогла. Закрыла лицо руками и разрыдалась. Перед ней сидел чужой человек, они были одни в доме её отца — человека, которого она, в сущности, никогда не знала. А она плакала и не могла остановиться.

Сергей не стал вмешиваться с утешениями. Только долил ей чая и оставался рядом, ожидая, когда она хотя бы немного успокоится.

— Простите, — сказала Ира, шмыгнув носом, когда рыдания начали стихать.

— Пока я добиралась до автобуса, на станции увидела мужа. Он был там с какой-то женщиной, — заговорила Ира, по-прежнему не глядя на Сергея. Ей надо было хоть как-то объяснить, почему она разрыдалась перед ним.

— Вы встретили там своего мужа?

— Да. Дома он спокойно оставался, никуда не собирался. А стоило мне уйти — похоже, сразу отправился к ней. Я понятия не имею, кто она, но вряд ли они просто знакомые. Они вместе вышли из магазина, сели в машину Владислава, и он её поцеловал. А я стояла словно кукла. Смотрела на них, не двигаясь, а потом села в автобус и приехала к вам.

Крупные слёзы опять покатились по её щекам. Сергей осторожно взял Иру за руку.

— Пойдёмте со мной. Хочу вам кое-что показать.

— Что именно? — Она испуганно посмотрела на него, не понимая, куда он её зовёт.

— Всего лишь то, чем занимался ваш отец. Ничего особенного.

Ира не сразу решилась встать, но всё же поднялась и пошла за Сергеем. Длинный узкий коридор привёл их к внутренней двери, за которой оказалось небольшое подсобное помещение.

Вдоль целой стены тянулся верстак. Среди инструментов и всякого хлама он выделялся своими размерами; его поверхность почти скрывалась под деревянными обрезками и стружкой. Ира стала различать среди них небольшие плоские заготовки — причудливых птиц, цветы. Было видно, что их вырезали вручную.

Затем её взгляд задержался на крошечном столике из дерева. Рядом лежали два таких же маленьких стула. Эта игрушечная мебель вызвала у неё умиление; один стульчик она взяла в руки.

— Что это?

— Ваш отец прекрасно владел резьбой по дереву, — ответил Сергей с улыбкой. — Иногда делал такие вещи, что оставалось только дивиться. Но законченных работ вы здесь уже не найдёте. Всё, что осталось, — заготовки. Давайте лучше покажу фотографии, по ним будет понятнее.

Он дал ей свой телефон. На снимке был кукольный домик — такой невероятный, что Ира не могла оторваться. Настоящее произведение искусства, а не игрушка. Она переходила от одной фотографии к другой и, зачарованная, уже забывала, где стоит.

Слёзы высохли. По тому, как она увлечённо рассматривала изображения, трудно было поверить, что совсем недавно эта женщина рыдала за столом в гостиной.

— Неужели всё это отец сделал собственными руками? — с удивлением спросила Ира, отдавая телефон.

— Да. Продажей он не занимался, делал для собственного удовольствия. Этот домик дядя Стёпа подарил детскому интернату в другом посёлке.

— Какая красота, — сказала она и невольно улыбнулась.

Теперь Ира думала об отце. Едва ли не впервые ей захотелось его увидеть — хотя бы посидеть рядом, поговорить.

— Жаль, что вам так и не удалось узнать друг друга, — произнёс Сергей, будто услышал то, что она не сказала вслух.

— Сергей, давайте вернёмся к наследству, — Ира посерьёзнела. — У меня такое чувство, что этот дом ко мне не относится. По-моему, правильнее было бы передать его вам.

Он некоторое время смотрел ей в лицо, потом недоверчиво покачал головой.

— Вот уж не ожидал. Сейчас мало кто согласится отказаться от недвижимости, пусть даже скромной. Но мы ведь уже говорили об этом по телефону. Ира, у меня есть собственный дом, здесь же, в посёлке. Я один, жена умерла, и оставлять мне даже своё имущество некому. Зато у дяди Стёпы есть внук — ваш сын. Если вам самой дом не нужен, пусть наследником станет он. Уверен, дядя Стёпа не стал бы возражать. А насчёт мужа… Если подтвердится, что он завёл любовницу, посылайте его к чёртовой бабушке. У нас не так много жизни, чтобы отдавать её людям, которым мы не нужны.

— Почему вы решили, что Владислав меня разлюбил? — воскликнула Ира. Такая прямота Сергея её испугала.

— А как иначе понимать, когда муж обманывает вас, а потом обнимает на улице другую женщину? Для меня это значит, что любви уже нет.

— Но сегодня я тоже его обманула. Не захотела пока говорить об отцовском доме. Сказала, что еду к нашему сыну.

— Вот как? Значит, он даже не подозревает, что вы сейчас здесь, вдвоём со мной…