Оксана притворилась, что ничего не слышит в наушниках, но мужу позвонили, и она подслушала разговор

В Берёзовке Оксану встретил всё тот же дом, из которого она уехала много лет назад. Дожди и время затемнили старые брёвна, солнце растрескало побелку на наличниках. Перед окнами стоял голубой забор.

— Мы здесь жить будем? — Верочка с любопытством рассматривала избу.

— Да, родная. Тебе нравится?

— Не-а. — Девочка сморщила нос. — Домой хочу.

— Ну что ты! Поживёшь, привыкнешь. Пойдём внутрь, покажу тебе кое-что. Ты такого ещё не видела.

Оксана открыла калитку, давая дочери пройти первой. Та помчалась по деревянному настилу к крыльцу.

— Не торопись, осторожно! — крикнула мать.

— А это зачем? — Вера остановилась возле пустой будки, увидев прикреплённую к ней толстую ржавую цепь.

— Тут наша собака жила, Дружок, — улыбнулась Оксана. — Как зарычит, бывало, на чужих! А воронам от него доставалось!

— А куда он делся?

— На небо ушёл, к бабушке, — ответила она со вздохом. — Зато мы другую собаку заведём. Будет нас охранять.

— Правда собаку? — загорелась Верочка. — Только папа не разрешает.

— Здесь он нам не указ, — рассмеялась Оксана. — Будет и собака, и кот. Мышей нам переловит, устроится на печи и станет мурлыкать. Ещё козочек заведём. Теперь можем делать что хотим.

— А папа скоро приедет? — Вера вдруг нахмурилась. — Он начнёт ругаться.

— Не приедет, милая. — Оксана потрепала её волосы. — Папа теперь живёт с другой тётей. А мы будем вдвоём. И хорошо ведь: никто не кричит, не ругается, не заставляет убирать игрушки. Посмотри, там песочница, а рядом качели. Я маленькой всё время там играла, хозяйничала, и мама мне не мешала. Теперь там всё твоё.

— И качели мои? Правда? — ахнула дочь.

— Конечно. Видишь, возле бани?

— Баня — это что? — спросила Верочка, вглядываясь в тёмный сруб.

— Там мыться будем. Вот увидишь, тебе понравится.

— Пойду покачаюсь, можно?

— Качайся на здоровье. Только береги себя, не свались. А я пока посмотрю, что в доме. За забор не выходи и дальше качелей без разрешения не убегай.

Вера с визгом унеслась к песочнице и качелям. Оксана отперла тяжёлую дубовую дверь. В сенях пахло сыростью и залежавшимся сеном; она вдохнула этот воздух и почувствовала, что вернулась домой. Здесь всё оставалось таким, каким было в её последний приезд. Только одиночество гнетуще давило на сердце.

Она отпирала комнаты, распахивала окна. Снаружи входил свежий воздух с густым запахом цветов и прелой земли. На кухонной стене висел старенький радиоприёмник. Оксана включила его и взялась за уборку.

Верочка охотно стала помогать, а вопросов у неё не убывало. Кто эти люди на снимках? Почему такой узор на занавесках? Кто сделал резные доски, кто ткал половики? Отвечая, Оксана вспоминала маму и своё беззаботное детство, ещё не обременённое взрослыми заботами и неудачным браком, не скованное его оковами.

Грузовая машина добралась поздним вечером, когда Вера уже спала. Грузчики внесли в дом вещи, оборудование и ящики с растениями. Для цветов Оксана отвела просторную комнату с окнами на юг. Всю ночь она ставила там стеллажи и развешивала лампы: нельзя было допустить, чтобы растения испытали стресс.

Места хватало, но старые провода не давали Оксане покоя. Мощные лампы, поддержание влажности и температуры могли оказаться для проводки слишком большой нагрузкой. Ложась, она решила наутро пройтись по соседям и узнать, разбирается ли кто-нибудь в электрике. Уже светало, кричали первые петухи, когда она наконец легла. Впервые за долгое время Оксана спала крепко: страхи не мучили, тревога не лезла в голову, не начиналась мигрень.

— Тебе к Гончару надо, — посоветовала тётя Нина, когда Оксана спросила о проводке, и махнула к реке. — Дом ему сейчас заканчивают. Там наверняка электрики работают, у них и спроси. Дешевле обойдётся, чем из города вызывать. Думаю, мужики подработке рады будут.

— К Гончару? — Оксана нахмурилась. — Вы дядю Степана имеете в виду?

— Нет уж, — вздохнула соседка. — Его три года как схоронили. Внук теперь там, важный такой, из города явился. Ты вряд ли помнишь. Степанов сын с женой уехал, когда ты ещё маленькая была. Потом мальчишку своего несколько раз привозил. Тот за моими курами гонялся.

— Кажется, вспоминаю… Рыжий? Витей его звали, да?

— Он, он. Здоровенный теперь стал, а прежде вся ребятня его дразнила да гоняла. Год с лишним назад затеял новый дом рядом со старым. Что его сюда потянуло, не знаю. Сходи, посмотришь, какие хоромы выстроил. А сама-то ты как? С чего вдруг надумала возвращаться?

— За пару слов не расскажешь, — покачала головой Оксана.

— Раиса говорила, хорошо ты устроилась, замуж удачно вышла…

— Теперь вот развожусь. — Оксана посмотрела на Верочку, которая пристально следила за соседскими курами.

— Разводишься? — ахнула тётя Нина. — С ребёнком?

— Муж другую нашёл, я ему больше не нужна. Вот и решила: зачем мне в городе маяться? Здесь заново начну. Верке, думаю, понравится. Приучу её понемногу работать, мамино дело поднимать буду.

— Верно решила, — одобрила соседка. — До сих пор приезжают люди, ищут саженцы: где яблони взять, где сливы. У Раисы-то всё было как в райском саду. Сколько она трудилась — не всякий сможет. И умение нужно, и душу вложить. Дай бог тебе справиться. Понадобится что — проси. А по мужу не убивайся, незачем. Найдёшь ещё получше. У нас тоже мужчины есть хорошие, рукастые, надёжные. Выпивают многие, правда, так одинокие ведь. Кстати, если со своим делом не выйдет, здесь агронома ищут. У тебя же образование есть?…