Уборщица спасла больного пса. Но ветеринар увидел странность на его ошейнике

— Странно всё-таки…

— Что странно, мам?

— Да ничего. Думаю тут.

Когда поздним вечером Денис уснул, Оксана снова опустилась возле одеяла. Может быть, ошейник подскажет хоть что-нибудь. Она бережно сняла его; под кожаным ремнём шерсть была примята. Перевернув ошейник, разглядела с внутренней стороны почти незаметное клеймо: «17-К». Цифры и буква, выжженные на коже. И опять ни имени, ни адреса.

— Что же это у тебя за знак?

Пёс открыл глаза и внимательно посмотрел на неё. Оксане вдруг почудилось, что понимает он куда больше обычной собаки. Она осторожно вернула ошейник на место.

— Завтра обязательно пойдём к врачу. А после попробуем разобраться, кто же ты.

За окном бушевала метель. За ночь Оксана почти не отдохнула: каждый час просыпалась проверить, дышит ли хаски. Тот лежал тихо, практически без движения, и всё больше слабел. Лишь изредка приоткрывал глаза, когда Денис гладил его по голове.

К утру снегопад прекратился. Над Кленовцем оставалось тяжёлое серое небо, но ветер ослаб и уже не валил с ног.

— Мы сейчас к доктору поедем, мам?

— Как только клиника откроется.

Путь туда оказался нелёгким. Автобусы сильно опаздывали, и большую часть дороги пришлось проделать пешком. Денис нёс документы в маленьком рюкзаке. Оксана одолжила у соседки старую хозяйственную тележку и теперь осторожно везла на ней собаку.

Возле городского рынка они нашли одноэтажное кирпичное здание. Простая вывеска над дверью сообщала: «Ветеринарный кабинет Максима Гончара». В тепле помещения пахло лекарствами. Молодая администратор сразу встала им навстречу.

— Вам помочь?

— Мы вчера вечером подобрали собаку. У неё тяжёлая рана.

Администратору хватило взгляда на хаски, чтобы сразу позвать врача. Через несколько секунд из кабинета вышел Максим Викторович — высокий мужчина лет тридцати восьми, в тёмно-зелёном медицинском халате. Он присел рядом с собакой и некоторое время осматривал её молча. Хаски вдруг приподнял голову и спокойно посмотрел ему в глаза. Максим осторожно прощупал лапы и грудную клетку, проверил дыхание, затем велел перенести пса в смотровую.

— Любопытно, — негромко произнёс врач.

Почти двадцать минут занял осмотр. Когда Максим наконец снял перчатки, Оксана услышала:

— Сломанных костей нет. Это хорошая новость.

Она выдохнула с облегчением, но ждала продолжения: неприятное врач ещё не сказал.

— Повреждение на боку опаснее, чем выглядит. Рана уже воспалилась. Оставить без лечения ещё на день-два — начнётся заражение крови.

Денис испуганно взглянул на мать.

— Он погибнет?

Максим спокойно присел перед ним.

— Начнём лечить сегодня — не погибнет. Шансы у него хорошие.

— Во сколько обойдётся лечение? — спросила Оксана, опустив глаза.

Доктор назвал сумму. Несколько секунд никто не говорил. Оксана медленно открыла кошелёк: немного мелочи и несколько купюр. Даже трети необходимого не набиралось.

— Простите, я сейчас столько не заплачу, — сказала она, виновато глядя на врача.

Максим наблюдал за ней. Ему случалось видеть, как хозяева торговались или уходили, бросив своих питомцев. Оксана ни оправдываться, ни просить скидку не пыталась. Ей было стыдно.

— Собака ваша?

— Нет.

— Тогда зачем вы её сюда привезли?

Оксана подняла на него удивлённые глаза.

— А кто ещё ей поможет, если не мы?

От простоты этого ответа Максим невольно улыбнулся. Посмотрел на старого хаски, затем на Дениса. Мальчик крепко держал собачью лапу, будто опасался, что сейчас пса отнимут.

— Давайте так: лечение начинаем сейчас. С оплатой подождём.

— Нет, я обязана рассчитаться, — Оксана покачала головой.

Она сняла тонкое серебряное кольцо, простое, без камней. На внутренней стороне Максим случайно заметил гравировку — два слова и дату. Обручальное.

— Возьмите его в счёт лечения.

Врач посмотрел на неё с удивлением.

— Оно для вас гораздо дороже, чем…

— Нет, — перебила Оксана. — Уже нет. — Несколько секунд она молчала. — От мужа только это и осталось. Но между памятью о нём и живой собакой я выбираю жизнь.

Денис опустил голову. Прежде он ни разу не видел, чтобы мать снимала кольцо.

Максим бережно сомкнул её ладонь вокруг украшения.

— Спрячьте. Такого я не принимаю.

Оксана собиралась возразить, но он уже вернулся к столу с инструментами и продолжил:

— Заплатите потом, когда появится возможность. Сейчас важнее другое…