Уборщица спасла больного пса. Но ветеринар увидел странность на его ошейнике

Дружок внезапно вскочил и громко зарычал на дверь. Через секунду из подъезда донеслись тяжёлые, медленные шаги. Они остановились возле самой комнаты — так же неожиданно, как послышались.

Оксана, Максим и Денис замерли. Пёс продолжал рычать, теперь тише, не отрывая глаз от двери. Минута прошла, за ней другая. Наконец шаги начали удаляться.

Оксана осторожно посмотрела в глазок. В пустом коридоре никого не было.

— Ушёл, — прошептала она.

— Нас предупреждают, — нахмурился Максим.

Он подошёл к окну и чуть отвёл занавеску. Двор тоже опустел. Только свежие следы пересекали снег в сторону дороги, где несколько минут назад исчезла машина.

— Ваш адрес им известен, — тихо добавил врач.

Оксана устало села, посмотрела на папку.

— Больше тянуть нельзя. Завтра отнесём всё в полицию.

— Нет, — Максим покачал головой.

— Почему?

— Если кто-то здесь столько лет их покрывал, сведения могут пропасть ещё до начала проверки. Такой риск есть. — Он помолчал. — Я знаю, куда ещё можно обратиться.

— Куда?

— К областным следователям по экономическим преступлениям. Когда-то я помогал одному из них в служебном расследовании. Думаю, он вспомнит.

Оксана внимательно посмотрела на врача.

— Ему можно доверять?

— Да.

Рано утром они отправились в центр города. Бумаги Максим вёз в обычной спортивной сумке, флешку убрал во внутренний карман куртки. Оксана спрятала саму записную книжку под одежду.

Дружка оставили Ларисе Петровне. Соседка кивнула, соглашаясь за ним присмотреть.

— Не волнуйтесь. До вашего возвращения побудет у меня.

Хаски словно ощутил важность предстоящей поездки. Подойдя к Оксане, он ткнулся носом в ладонь.

— Мы ненадолго, скоро будем, — тихо сказала она.

Следователь Олег Матвеевич выслушал Максима без лишних вопросов, а затем почти час разбирал привезённые документы. В кабинете было тихо. Лишь когда на экране появилась последняя фотография, он медленно снял очки.

— Если бумаги подлинные… — Он выдержал паузу. — Это далеко не мелкое мошенничество.

Оксану охватила тревога.

— Насколько всё серьёзно?

— Смотрите, — он раскрыл договор, положил возле него ещё несколько листов. — Одни и те же подписи повторяются много лет. А вот эти объекты по документам отремонтированы полностью. — Открыв фотографии, Олег Матвеевич посмотрел на Оксану. — На снимках видно: ремонта не проводили вовсе.

— Это и выяснил Роман Шульга, — кивнул Максим.

— Фамилию помню, — задумчиво произнёс следователь.

Он обратился к архивной базе. Через несколько секунд появилась старая служебная карточка: Роман Шульга, инженер технического надзора, пропал без вести одиннадцать лет назад.

Оксана медленно выдохнула. До сих пор она надеялась, что мужчина жив. Теперь от этой надежды почти ничего не осталось.

— Значит, его всё-таки убрали? — спросила она негромко.

Олег Матвеевич промолчал. Для Оксаны это молчание прозвучало красноречивее ответа.

Во второй половине дня уже работала созданная следственная группа. Электронные копии без промедления направили в центральный архив; оригиналы опечатали.

— Теперь нельзя медлить, — сказал Олег Матвеевич, поднимаясь из-за стола. Повернувшись к сотрудникам, он распорядился: — Готовьте постановление на обыск.

— У кого?

Следователь перечислил несколько имён. Последним он назвал Павла Андреевича — именно это имя Оксана и ожидала услышать.

Павел Андреевич говорил о предстоящих ремонтах и расходах уверенно, перед собравшимися на ежемесячную встречу жильцами. В управляющей компании ещё шло собрание, когда дверь зала открылась: вошли трое полицейских и двое следователей. Разговоры оборвались.

— Павел Андреевич, пройдёмте с нами.

— Что случилось? — Управляющий усмехнулся от удивления.

Следователь предъявил ему постановление.

— Расследуем уголовное дело. Речь о хищении бюджетных денег и подделке финансовых документов.

Теперь в зале не слышалось ни слова. Павел Андреевич побледнел.

— Вы что-то перепутали.

— Возможно, — спокойно ответил следователь, складывая бумаги. — Чтобы разобраться, мы и проведём сейчас обыск в вашем кабинете.

Жильцы молча обменивались взглядами. Только пожилая женщина, сидевшая в первом ряду, негромко произнесла:

— Вот, значит, отчего трубы у нас каждую зиму рвутся.

Вечерний звонок Максима Оксана приняла почти сразу.

— Ну, что там?

— Дело сдвинулось, — ответил он. Впервые за много дней его голос звучал спокойно.

— Управляющего задержали?

— Ещё нет. Но бумаги и компьютеры из кабинета уже забрали…