Светлана лишь смеялась, когда мать переоформила её коттедж на отца, пока случайно не подслушала разговор

Из гостиной появился Виктор Петрович. Он смотрел на зятя холодно и с презрением.

— Здравствуйте, дорогой тесть, — с сарказмом произнёс Максим. — Светлана верно говорит, нам есть что обсудить. В дом пустите или так и оставите у дверей?

— Заходи.

Виктор Петрович пожал плечами, указал на гостиную и вернулся туда. Максим прошёл следом. В комнате сидела Людмила Петровна.

— Все собрались, прекрасно, — хмыкнул он. — Долго утомлять не стану. Дом, где я сейчас живу, оформляете на меня. Иначе покоя вам не будет. Именно вам, дорогой тесть.

— С чего это я должен отдавать тебе свой дом? — Виктор Петрович удивлённо приподнял брови.

— С того, что иначе о профессии забудете. Ирину помните? Девушку, которую пьяным оперировали? — Максим прищурился. — Не ожидали? Да, вы были пьяны. Свидетели найдутся.

— Любопытно, — усмехнулся хирург. — И кто готов это подтвердить?

— Лариса, операционная сестра.

— Лариса? — Виктор Петрович наморщил лоб. — Не та ли Лара, которую уволили за воровство? Она из операционной тащила.

— Теперь в офисах полы моет, — подтвердила Людмила Петровна.

— Ну и что? — Максим вскинул подбородок. — Она о вас всё знает.

— За деньги она тебе ещё и не такое расскажет, — усмехнулся Виктор Петрович. — А девушку я вспомнил. Только оперировал её не я, а молодой коллега, Богдан Маркович. Он по-прежнему у нас работает, при необходимости сам расскажет. Спасти её было невозможно.

— Врёте! — выкрикнул Максим. — Это вы вышли к нам и рассказывали об операции!

— Вышел, потому что Богдан Маркович не смог. Молодой был, не справился с собой. Ты, значит, с ней ехал? Зачем же так гнали, молодой человек? — Виктор Петрович не отводил от него глаз.

— Она сидела за рулём.

— Вот как? Я успел кое-что узнать. Друг служит в дорожной полиции, поднял старое дело. Оказывается, следствие сильно сомневалось, что вела Ирина. У неё и прав-то не было. Не ты ли погубил девушку?

Взглядом Виктор Петрович словно буравил зятя.

— Старый дурак, врёшь! — прошипел Максим. — Ничего ты не докажешь. А не сделаешь по-моему — я тебя ославлю!

— Доказывать тебе ничего не стану, подчиняться тоже. Теперь знаю: в деле подчистили. Похоже, отец твой позаботился, — отмахнулся Виктор Петрович. — Хочешь славить меня — попробуй. Ничего не добьёшься.

Максим рывком поднялся с кресла. В дверях стояла Светлана, и он встретился с ней взглядом.

— Это всё из-за Ирины? — тихо спросила она. — Откуда столько злости, ненависти? Ни папа, ни я ей не сделали ничего плохого. А ты взялся нам мстить, захотел забрать наши деньги… Господи, я ведь совсем тебя не знала.

— Бедная овечка, — усмехнулся Максим. — Не захотели добром — получите по-плохому.

Он вышел и хлопнул дверью.

После этого в интернете поползли грязные слухи о Викторе Петровиче. Продержались они недолго: люди не поверили обвинениям, и пересуды прекратились.

Светлана развелась с Максимом. Некоторое время о нём ничего не слышала, потом узнала, что его положили в психиатрическую клинику с острым психозом. Геннадий Олегович разорился и уехал куда-то далеко.

Через два года после этой истории Светлана снова вышла замуж — за своего коллегу Артема. Он работает кардиологом, молод и подаёт большие надежды. Сейчас Светлана в декрете. Скоро у них родится дочь; малышку решили назвать Сонечкой.

Дом и остальное имущество Виктор Петрович вернул дочери, переоформив документы на неё. Теперь они с Людмилой Петровной спокойны: оба уверены, что Светлана счастлива. Случайно услышанная фраза иногда открывает человеку глаза на того, кого он любил. А месть способна затмить разум и прежде всего разрушить жизнь того, кто расставляет ловушки другим, особенно если виноват был он сам.